Книга Люди за спиной. Том 2, страница 54 – Александра Маринина

— Она знала, потому что папа ей рассказывал. А со мной он не делился, потому что не любил меня. Не понимаю, какая связь, – сердито проговорила она.

— Самая прямая. Ты ничего не знала, потому что никогда не спрашивала отца об этом. Тебе не было интересно. Ты хотела одного: больше признания, более высокую оценку. Тебе нужно было больше, чем он давал Ульяне. Отец был вожаком вашей маленькой стаи, а ты стремилась добиться его внимания и потеснить соперницу. Ты не любила отца, потому что истинная любовь предполагает желание узнать и понять человека. А вот Ульяна его, наверное, действительно любила. Потому что задавала вопросы, которых не задавала ты, и узнавала отца так, как даже не пыталась узнать ты.

— С чего ты все это взял? Откуда ты знаешь, кто какие вопросы задавал? – зло сказала Варя. – Сидишь и выдумываешь на пустом месте.

— Я умею слушать, Варя, – очень серьезно ответил Дебор. – Я – театральный режиссер, не забывай. В моем распоряжении меньше инструментов, чем у режиссера кино. У меня нет пейзажей, стремительных гонок по горному серпантину, ужасающих штормов и всего такого. У меня есть только сцена с более или менее статичными декорациями, свет, музыка, текст, голос актера, его лицо и его тело. Когда человек говорит, все равно о чем, я полностью сосредоточен на том, что он говорит и как он говорит. Какие выбирает слова, как меняются его интонации и выражение лица, что говорят жесты и язык тела. Я по крупицам собираю каждый день все то, что может прорасти в идею для спектакля, в рисунок роли. Мы с тобой давно знакомы, мы много разговариваем, и я очень, очень внимательно всегда тебя слушаю. Поверь мне, я не упустил ни одного слова из того, что ты говорила.

— То есть я для тебя – всего лишь материал для очередного спектакля? – нервно спросила она. – Ты меня попросту используешь?

Дебор помолчал, потом грустно произнес:

— Я тебя люблю. Ты этого никак не хочешь понять. Я люблю тебя. Я хочу тебя понимать, чтобы ненароком не сделать тебе плохо и по возможности делать тебя счастливой. Поэтому я слушаю тебя. Я хочу тебя узнать, узнать целиком и полностью. Я понимаю, что ты мне не веришь. Но с этим я ничего поделать не могу. Ты много лет была зациклена на том, чтобы завоевать любовь своего отца, ты так сильно этого хотела, что видела перед собой только одну цель, а на все остальное не обращала внимания. Твоего отца больше нет, а ты по-прежнему ничего не видишь. Потому что цель, оказывается, не достигнута. Не в любви отца было дело, а в твоей сестре, вернее, в конкуренции, в соперничестве.

— Ты ошибаешься, – упрямо повторила Барби. – Все совсем не так.

Ей хотелось, чтобы Юрий подошел к ней, сел рядом, обнял и сказал, что все это – неуместная шутка и на самом деле он так не думает. Но Дебор продолжал сидеть за столом и не собирался вставать. Он всегда надолго застывал в неподвижности, когда думал о чем-то серьезном, движение мешало ему сосредоточиться.

— Варенька, если бы я ошибался, тебе не стало бы так больно, ты бы не рассердилась и не расстроилась. Это всего лишь небольшой диалог между вымышленными персонажами, ты бы послушала, сделала несколько замечаний, как хороший редактор, тонко чувствующий слово. На этом все и закончилось бы. Никаких ассоциаций с тобой и Ульяной. Твоя реакция говорит о том, что мой текст попал в кровоточащую рану, которую ты отказываешься видеть и признавать. Впрочем, как и мои чувства к тебе. Не было бы раны – не было бы боли. Все просто, Варюша.