Книга Смерть как искусство. Том 1. Маски, страница 42 – Александра Маринина

И теперь слова Белочки привели обоих в смятение. Камень был уверен, что Ворон ни за что не поступится своим давним ультиматумом и на присутствие Змея согласия не даст. А жаль, потому что Белочка дело говорит: Змей действительно мудрый, он очень много всего полезного знает и наверняка подсказал бы, что еще можно сделать, чтобы помочь несчастному Коту.

Ворон же весь внутренне набычился. Не было бы тут Белочки, он бы, конечно, высказался решительно и нелицеприятно и ни за что не допустил бы, чтобы эта ползучая гадина снова появилась рядом с Камнем. Но Белочка была здесь, и с этим приходилось считаться. Дело в том, что Ворон с Белочкой дружил, более того, он за ней ухаживал, вполне платонически, но все-таки… И выглядеть в ее глазах бессердечным существом, которое по непонятной причине препятствует тому, чтобы Коту была оказана квалифицированная помощь, Ворону не хотелось. Ну и, наконец, последнее, но, по сути, главное: ему было жалко Кота Гамлета. При всех обстоятельствах, при том, что Кот капризничал, что вообще появился сам по себе, никто его не звал и не ждал, появился и нарушил тысячелетнее уединение Ворона и Камня, влез со своими проблемами, просьбами, нытьем и болячками – при всем при этом Ворон его ужасно жалел. Он был вечным, этот Ворон, и за свою долгую жизнь перевидал такое количество больных людей, животных, птиц, рыб и растений, что очень хорошо представлял себе, как они страдают и мучаются. А сердце у него, по существу, было мягким и добрым. Только ревнивым очень.

— Что скажешь, дружище? – осторожно спросил его Камень. – Какая твоя позиция?

— Ну, надо так надо, – буркнул Ворон. – Только где его искать-то? Шляется, поди, где-нибудь на другом конце планеты, его фиг отыщешь, Кот наш помереть успеет пять раз, пока мы этот драный шланг найдем.

— А мы Ветер попросим, – тут же нашлась Белочка. – Я его сегодня утром видела, он прилетал и сказал, что будет неподалеку, у него там какой-то антициклон откуда-то двигается, так что он наготове.

— Ну, что? – с тщательно скрываемой надеждой и радостью спросил Камень. – Слетаешь? Позовешь Ветер?

— Куда я денусь, – с неохотой проворчал Ворон и улетел.

Вернулся он очень скоро, молча уселся на ветку прямо над Камнем и нахохлился.

— Нашел? – спросил Камень.

— Нашел. Наладил его на поиски нашего глиста-переростка. Обещал помочь, – скупо проинформировал Ворон.

Ждать пришлось совсем недолго, Змей, как и Ворон, умел находить прорехи в пространственно-временном континууме и моментально оказываться в любом нужном месте в любую интересующую его минуту.

Выслушав суть проблемы, Змей сразу же посоветовал поискать пенициллин.

— Где ж мы тебе пенициллин возьмем в лесу-то? – рассердился Ворон. – Тоже выдумал! Я могу, конечно, слетать куда-нибудь и из аптеки украсть, но Камень мне не разрешает ничего из той жизни в эту тащить, говорит, что это нарушение.

— А плесень? – возразил Змей. – Найдите любую плесень и сделайте из нее лекарство.

— И правда! – всплеснула лапками Белочка. – Как же я забыла! Мне же рассказывали про антибиотики, а у меня из головы вон! Спасибо, Змей, подсказал.

Она тут же умчалась искать плесень, а Ворон недовольно хмыкнул:

— И это все, на что ты способен? Знаешь одно-единственное средство, как помочь нашему Коту? Мы рассчитывали на большее, – надменно произнес он, планируя над Камнем, Котом и Змеем.