Книга Имя потерпевшего – Никто, страница 40 – Александра Маринина

Она осторожно выскользнула из-под одеяла, надеясь, что удастся не разбудить мужа, но номер не прошел. Алексей спал чутко и при первом же ее движении в сторону от теплой постели пробормотал:

— Подъем, что ли?

— Ты спи, солнышко, а я пойду с Иваном погуляю.

— Это дело хорошее, – одобрительно отозвался он, перевернулся на другой бок и укутался поплотнее одеялом. – Оденься тепло, а то замерзнешь. Вчера синоптики какие-то минусы обещали вместе с заморозками.

Через пять минут он уже крепко спал, сладко посапывая.

Настя пила кофе, поглядывая на часы, чтобы не опоздать. Накануне она так и не собралась позвонить Ивану Алексеевичу, чтобы договориться о встрече, а звонить ему сейчас не хотелось – она боялась опять разбудить Лешу. Надо выйти пораньше и постараться поймать генерала у входа в Измайловский парк. Если упустить момент, то потом Настя его в огромном парке не разыщет. «Какая же я все-таки балда, – корила она себя, торопливо отпивая горячий кофе, – ну почему я вчера не позвонила Ивану? Буду теперь нервничать».

Генерала она увидела издалека. Лицо в темноте было не различить, но Настя сразу узнала его сухощавую невысокую фигуру в куртке и без шапки. Генерал Заточный головных уборов не признавал, в крайнем случае мог при необходимости надеть форменную папаху.

— Анастасия? Вот не ждал. Вы в последнее время непростительно разленились, совсем перестали со мной гулять.

Он глядел на Настю насмешливо, но она видела, что Иван Алексеевич рад встрече.

— Я вам не помешаю? Хотела вчера позвонить, но пришла очень поздно, не решилась, – соврала Настя.

Они не спеша пошли по темным аллеям. Настя любила эти воскресные прогулки с генералом Заточным. Если бы еще не вставать так рано! Но Иван Алексеевич был непреклонен и ни за что не соглашался выходить в парк попозже. У него уже сложилась многолетняя привычка, и ломать ее ради ленивой Анастасии Каменской он не собирался.

— Ну, рассказывайте, – потребовал он. – Не просто же так вы вскочили в такую рань.

— Иван Алексеевич, вы помните давнее дело Сергея Бахметьева?

— Это икорно-бриллиантовый король? Начало семидесятых?

— Он самый.

— Не в деталях, но что-то помню. Его называли золотой рыбкой. – Вот как? Почему?

— Ну как же, с одной стороны, икра и рыба, с другой – драгметаллы и камни. Вот и получилась золотая рыбка. Универсальный был тип. Откуда у вас интерес к нему?

— Убиты его вдова и ее второй муж.

— Ясно. И вы, конечно, решили, что это сведение каких-то старых счетов?

— Ну да. А что, неправдоподобно?

— Нет, почему же, очень может быть. И что вы хотите, чтобы я вам рассказал про Бахметьева?

— Все, что помните. Меня главным образом интересует, не могла ли его вдова тогда, двадцать лет назад, получить доступ к деньгам и ценностям, которые принадлежали не только Бахметьеву, но и еще кому-то. В то время разобраться с дележкой возможности не было, а сейчас она, вполне вероятно, появилась.

— Вполне вероятно, вполне вероятно… – задумчиво повторил Заточный. – Не думаю, что вы правы.

— Почему?

— Насколько мне известно, Бахметьев не был казначеем в своей компании. И никакой оперативной информации о присвоении им чужих денег у нас не было. Конечно, все может быть. Но я бы не советовал вам тратить время на эту версию. Она не кажется мне перспективной.