Книга Имя потерпевшего – Никто, страница 63 – Александра Маринина

— Ну что вы, что вы, – заулыбался бывший следователь, – мне было приятно. Вы когда уезжаете?

— Завтра вечером.

— Оставьте мне телефон, по которому я смогу вас разыскать. Вдруг да вспомню еще что-нибудь.

Настя продиктовала ему домашний телефон Татьяны Образцовой и распрощалась. У подъезда в машине ее ждала Ирочка, листая какой-то журнал в яркой обложке.

— Ну как, удачно? – спросила она.

— Нет. К сожалению, совершенно неудачно. Но ничего не поделаешь, неудачи случаются чаще, чем хочется. Ладно, несмертельно. Ирочка, мы можем откуда-нибудь позвонить Татьяне?

— Если только из автомата. Сейчас найдем. Вам срочно? Если нет, то можно поехать домой, оттуда позвоните.

— Нет, лучше сейчас. Может быть, придется еще в одно место съездить.

Ладно, раз уж она все равно в Питере и времени у нее вагон, то можно и в самом деле попробовать найти мать Бахметьева.

* * *

В отличие от Насти Каменской Татьяна Образцова пользовалась косметикой всегда и не выходила из дому без макияжа, хотя бы легкого. На работе все так привыкли к виду ее тщательно и умело накрашенного лица, что сегодня, когда она явилась без косметики, по кабинетам моментально разнесся шепоток: «У Тани что-то стряслось. Она на себя не похожа и выглядит плохо».

Начальный этап составленного Татьяной плана пока шел, как и задумывалось. Через пятнадцать минут после начала рабочего дня к ней в кабинет стали заглядывать коллеги и с невинным видом осведомляться, все ли у нее в порядке. Татьяна отвечала уклончиво, а после второго или третьего визитера с досадой сказала своему соседу по комнате:

— Никогда не думала, что буду так плохо себя чувствовать. Неужели токсикоз начался?

Сосед-следователь вытаращил на нее изумленные глаза:

— Какой токсикоз? Ты что…?

— Ну да. Потому и уезжаю в Москву. К мужу поближе. Прямо не знаю, как мне все эти дела закончить. В больницу бы не попасть. Пойду, наверное, сегодня к Исакову, попробую еще раз его разжалобить. Да какой из меня сейчас работник, ну ты сам подумай! Голова болит, мутит, спать все время хочется. Веду допрос и плохо понимаю, что мне говорят. По десять раз одно и то же переспрашиваю.

— Конечно, сходи, – поддержал ее коллега. – Исаков нормальный мужик, говнистый, конечно, но такие вещи понимает. У него самого трое детей.

Еще через час по коридорам пронесся слух, что Образцова беременна и ей удалось уговорить начальника отпустить ее прямо сейчас.

Еще через полтора часа Татьяна умирающим голосом заявила своему соседу по кабинету, что ей нужно съездить к врачу. Она уже надела пальто, когда на ее столе зазвонил телефон.

— Танюша, здравствуй, – услышала она голос Насти Каменской. – Сильно занята?

Татьяна украдкой бросила взгляд на коллегу, который сидел за своим столом, уткнувшись в бумаги.

— Частично, – осторожно ответила она.

— Слушать можешь?

— Да.

— Мне нужно разыскать одну женщину. Не лично, только адрес. Поможешь?

Татьяна достала листок и карандаш и склонилась над столом.

— Диктуй фамилию и имя.

— Бахметьева Софья Илларионовна. Она очень пожилая, может быть, уже и в живых ее нет.

Татьяна молчала. Сейчас она не слышала ничего, кроме стука пульсирующей в голове крови.

— Алло! Таня, ты меня слышишь?

— Ты сейчас где?

— На углу Невского и канала Грибоедова.

— Мне нужно отъехать по делам. Через полчаса я буду на Фонтанке, возле поликлиники. Ира знает, где это. Она с тобой?