Книга Люди за спиной. Том 1, страница 19 – Александра Маринина

— А что мне еще думать? Это пока единственное, за что можно уцепиться. Я даже Карину припрягла, попросила придумать варианты, пусть и самые невероятные. Моей фантазии не хватает. Старею, наверное, – грустно констатировала Настя. – У молодых мышление другое, незашоренное.

— Опыт давит на фантазию, – усмехнулся Чистяков. – Чем дольше живешь – тем больше багаж опыта, а чем тяжелее этот багаж, тем лучше понимаешь, что бывает, а чего не бывает и не может быть в принципе. Конечно, это ставит жесткие рамки для фантазии. Самые лучшие фантазеры – маленькие детки, потому что опыта у них нет и они искренне считают, что может быть все, что угодно. В соседнем подъезде может жить киборг, а конфеты на столе могут появиться независимо от денег в родительском кошельке. Поэтому наиболее эффективная рабочая пара – старик и юнец. Юнец навыдумывает всякого, ничем себя не ограничивая, а старик обдумает, опираясь на богатый опыт, отсечет явно невероятное и неправдоподобное, сузит поле деятельности и оставит только то, что действительно могло бы быть, но до чего он сам не додумался. Без старика юнец растратил бы кучу сил на ненужную работу.

— Ты на что это намекаешь? – встрепенулась Настя. От резкого движения чай чуть не выплеснулся из чашки.

— Я не намекаю ни на что, просто даю совет, которого ты не просила. Привлечь Карину – правильное решение. Я знаю, что больше всего ты любишь работать либо одна, либо в паре с Мишаней. А между тем у вас в конторе есть двое молодых пацанчиков. Подумай об этом.

— Я привыкла к Мишке, – жалобно заныла она. – Я его больше тридцати лет знаю, мы вместе начинали еще на Петровке. Мне уже не по возрасту менять привычки.

— Вот с этого, подруга, и начинается старость: с мысли о том, что тебе что-то не по возрасту, – со смехом произнес Алексей. – На этой оптимистической ноте предлагаю идти спать.

* * *

— Латынь – пошлость, – решительно заявила Барби, она же Варвара. – Тебе нужно выучить несколько фраз на греческом или на китайском.

— Китайский не потяну, – с ужасом сказал Юра. – У меня слуха нет совсем, а там же куча вариантов в произношении гласных. Нельзя вообще без этого?

— Да блин! – взорвалась Барби. – Тебе сказочно повезло, что нашелся богатый спонсор, который захотел помочь! За твою раскрутку такие бабки платят, а ты дурака валяешь! Потяну, не потяну… Ты же безумно талантливый, Юра, и ты сам это знаешь. Теперь нужно, чтобы об этом узнали все. А как они узнают, если ты будешь давать серенькие банальные интервью? Ты должен быть ярким, неповторимым, тобой должны заинтересоваться. Ну сколько можно повторять одно и то же? Ты должен отвечать на вопросы так, как не отвечает никто, ты должен демонстрировать огромную эрудицию, широчайшие познания. Ты должен огорошивать парадоксальными суждениями. Тебе это давным-давно объяснили, и ты согласился. Теперь-то что непонятного?

— Да понятно все, понятно, не кипятись. Просто я устал. – Юрий потер виски. – Нервничаю перед премьерой. Ладно, давай выберем какой-нибудь малопопулярный язык, но чтобы с фонетикой было попроще. Чем тебе латынь не угодила?

— Латынью никого не удивишь. Даже те, кто ее специально не изучал, с детства знают пару-тройку выражений.

— Это да, – согласился он. – Вот и я знаю где-то с десяток.