Книга Случай из жизни Джона Окхерста, страница 10 – Фрэнсис Брет Гарт

— Я имею в виду, — раздраженно сказал мистер Окхерст, — что-то респектабельное, что-нибудь не в моем стиле, понимаете?

Но сколько бы мистер Окхерст ни прятал свою ладно скроенную фигуру в непритязательные простые одежды, что-то было в его осанке, в повороте его красивой головы, в мужественности и силе, в полном и совершенном контроле над своей мимикой и движениями, в спокойной уверенности в себе — не столько осознанной, сколько природной, инстинктивной, — что куда бы он ни шел, с кем бы он ни шел, он всегда выделялся из толпы. Пожалуй, мистер Окхерст никогда не осознавал этого в полной мере — до тех пор, как, следуя совету и поддержке мистера Гамильтона и собственным предпочтениям, стал брокером в Сан-Франциско. Еще до того был выдвинут протест против его присутствия в Палате — помнится, этот протест очень выразительно продвигал Уотт Сандерс, который считается изобретателем системы вытеснения нищих акционеров, а также имел репутацию причины банкротства и самоубийства Бриггса из Туолеми — еще до того этот формальный протест респектабельности против беззакония, меткие суждения мистера Окхерста и его же манеры и самообладание не только взбудоражили мелкую шушеру, но изрядно подпортили охоту и хищникам, кружившим под ним с трофеями в клювах.

— Разрази меня гром! — так высказался об этом Джо Филдинг. — Когда-нибудь он доберется и до нас, помяните мое слово!

До конца летнего сезона на источниках Сан-Исабель оставалось всего несколько дней. Высший свет уже уехал, и общественная жизнь подозрительно затихла. Мистер Окхерст был мрачен. Потихоньку становилось ясным, что даже безупречная репутация миссис Деккер более не сможет защищать ее от сплетен, вызванных его присутствием. Впрочем, будет справедливо по отношению к миссис Деккер отметить, что на протяжении последних ужасных недель она выглядела настоящей мученицей — изможденной, но все еще прекрасной, и по отношению к клеветникам держалась ласково и всепрощающе, как человек, который опирается не на праздное поклонение толпы, а на чистоту собственных убеждений, и доверяет им больше, чем народной любви.

— Они говорят обо мне и мистере Окхерсте, дорогой, — сказала она одному из друзей, — но лучше всего на эти наветы сможет ответить мой муж — или же небеса. Мой муж никогда бы не прошел мимо друга в момент его нужды, в момент, когда все изменилось и богатство обратилось в нищету.

Это была первая утечка информации о том, что Джек обеднел, притом что всем было доподлинно известно, что не так давно Деккеры приобрели некую ценную собственность в Сан-Франциско.

Пару вечеров спустя случилось нечто, нарушившее всегда царившую в Сан-Исабель гармонию. Это случилось за обедом; мистер Окхерст и мистер Гамильтон, сидевшие вместе за отдельным столиком, внезапно поднялись со своих мест с необычайным оживлением. Выйдя в коридор, они направились в крохотную каморку, пустовавшую в то время, и закрыли за собой дверь. Затем мистер Гамильтон повернулся к своему другу с улыбкой, наполовину серьезной, наполовину веселой, и сказал:

— Если уж нам суждено поссориться, Джек Окхерст, тебе и мне — во имя всего святого и не очень, пусть это произойдет не из-за…

Уж не знаю, чем он собирался закончить эту фразу, но сделать это он по ряду причин не смог, ибо в ту же секунду мистер Окхерст поднял свой бокал с вином и выплеснул его содержимое Гамильтону в лицо.