Книга Ночная смена в пионерском лагере, страница 26 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

Во время купания она играла роль наблюдательного пункта – именно отсюда физрук и врачиха внимательно следили за плескавшимися в воде ребятами. А по ночам становилась излюбленным местом отдыха персонала.

Единственную выстроенную из реек стенку, на которой висели оранжевые спасательные круги, с обратной стороны обвивало какое-то пахучее растение. Оно хорошо отпугивало комарье и отчасти скрывало происходившее внутри, если смотреть со стороны лагеря. А гирлянда из мелких электрических лампочек под потолком давала достаточно света.

Беседку можно было увидеть уже с центральной дорожки. Стоило прибавить шаг, и пары минут хватило бы, чтобы присоединиться к уже собравшейся в ней дружной компании. Но Лариса почему-то не торопилась, шагала нога за ногу, хотя ни расстроенной, ни усталой не выглядела, а Руслану показалось неудобным ее обгонять. Да и зачем?

— Что-то планерка сегодня слишком быстро закончилась, – произнес он чисто для поддержания беседы.

— А ее и не было, – пожав плечами, беззаботно сообщила Лариса. – Вик Вик после концерта отбыл куда-то по делам, а Коля решил никого не мучить. Все и так знают распорядок на завтра.

Других тем не придумалось, но они уже почти дошли до беседки и прекрасно слышали доносившийся оттуда разговор да тихие гитарные переборы.

Гитару, конечно, принес Коля и теперь тихонечко на ней поигрывал, однако петь, похоже, не собирался. Руслан сел рядом. Девушки, разве кроме примостившейся с самого краю и непривычно бездеятельной Ларисы, увлеченно болтали о всякой ерунде, иногда хихикали, но негромко и ненавязчиво, так что их голоса почти сливались со звонким стрекотанием кузнечиков.

Оказалось, иметь свободное время, принадлежать себе самому не просто приятно, а настолько потрясающе, что словами не передать. Будто ты долго тащился в облепленных грязью кедах, а тут не только их снял, но еще и погрузил ноги в шелковистую прохладную траву. И когда не один, а в компании близких по духу и эмоциям людей, это ощущение только сильнее.

Даже болтать не обязательно, вникать в смысл разговора. Достаточно слышать беззаботное девичье щебетание, мелодичное треньканье гитары, переливы смеха – и реально будто погружаешься в нирвану.

— А ты чего молчишь, Селиванова? – грубо разрушил идиллию Валера. – Неужели никаких новостей от внеземного разума? Или, может, еще какую сказочку расскажешь?

Лариса повернулась к нему, глянула пронзительно и громко выдохнула:

— Вот и расскажу. Тебе как раз полезно будет послушать. – Она на мгновение крепко стиснула губы. – Знаешь легенду про черную вожатую? Так вот. Она именно из нашего лагеря пошла.

Збруев, как обычно, насмешливо хмыкнул:

— Надо же, какое тут удивительное место.

— А вот представь! – отбрила Лариса и продолжила: – Случилось это лет пятнадцать назад. В первую смену. На втором отряде вожатыми работали парень и девушка. Девушку Тосей звали, а парня, кстати, тоже Валерой. Весь такой из себя, прямо кум министру, сват королю. Ходил, выпендривался, на остальных смотрел исключительно свысока, вечно посмеивался да подтрунивал. Особенно доставалось от него напарнице Тосе. И по случаю и без случая к ней цеплялся. Что и росту в ней никакого, и умом не блещет, и одевается как монашка или старая бабка. Да много всякого обидного говорил. Но понятия этот Валера не имел, что прапрапрабабушка у Тоси была деревенской ведьмой, которую местные побаивались и предпочитали не связываться. Мол, глаз у нее дурной, и если обидится на кого-то, проклянет. В лучшем случае тот человек удачу потеряет, а в худшем и сгинуть может. Но сама Тося на ведьму не походила. Комсомолка, активистка, идейная. Разве что и правда странновато одевалась. Когда не в парадную форму. В основном в темное, чаще всего в черное.