Книга Ночная смена в пионерском лагере, страница 31 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

Когда они наконец-то, чуть подзастряв в дверном проеме, не рассчитанном одновременно на двоих, вывалились на малую веранду, остальных уже и след простыл, а сквозь настежь распахнутую наружную дверь донеслись первые ноты бодрого марша в исполнении лагерного баяна.

Мальчишки рванули с места, набирая скорость, но почти сразу опять притормозили. Потому что путь был перекрыт – на ступеньках крыльца сидели Руслан и Валера. И еще потому, что случайно расслышали, о чем вожатые разговаривали. Даже не успели до конца уловить суть, а сознание уже само сработало: приказало остановиться, затаиться и навострить уши.

Валера задумчиво барабанил пальцами по стеклу на циферблате наручных часов. Руслан кивнул на них, хмыкнул.

— А как ты с часами время прозевал? Остановились? Завести забыл?

— Да ничего не забыл, – проворчал Валера. – Тем более у меня кварцевые^[8]. – Выдержал паузу, будто на что-то решаясь, потом исподлобья глянул на собеседника. – Рус, ты только не говори никому. А то еще эти сказки Ларкины.

— Ты чего, и правда уснул в комнате, а проснулся на берегу? – спросил Руслан.

— Ну ты-то хоть чушь не пори! – довольно резко осадил собеседника Валера. – Купался я, купался. Честное слово. Не спалось, я на речку и махнул. Сам, в здравом уме и твердой памяти. Там заводь выше по течению. Давно ее заприметил. И цветы растут.

Интонации его голоса заметно изменились, стали непривычно душевными и мягкими.

— Такие… будто беленькие звездочки. Красивые. Их как раз… – Он вдруг осекся, поняв, что свернул куда-то не туда, насупился, досадливо отмахнулся. – Да не важно! Короче, искупнулся, на берег вернулся, смотрю, времени еще вагон. Лег на траву. Хорошо же. Думаю, поваляюсь минут десять-пятнадцать.

— И заснул? – закончил за него Руслан.

Валера опять насупился, засопел недовольно, возразил:

— Да не засыпал я. – Умолк, будто обиделся и передумал откровенничать, но потом все-таки продолжил: – Даже глаза толком закрыть не успел, как вдруг – гул. Я сразу опять сел. А вы тут не слышали? Низкий такой, монотонный, на одной ноте. Будто гудок паровозный, но долгий-долгий, без перерывов. Сначала совсем далекий, а потом будто ближе и ближе. А по воде рябь такая мелкая пошла. И вроде ничего особенного, а не по себе стало. – Он повернулся к Руслану, напомнил на всякий случай: – Ты же знаешь, я не из пугливых. И в чухню всякую не верю. А тут реально свалить побыстрее захотелось. И я… ну… подхватил шмотье, поднялся, а дальше… Дальше вообще фигня полная. Даже не знаю, как сказать. Короче, там, где река немного поворачивает, метрах в ста от меня или даже меньше, за кустами между деревьями стоит кто-то и на меня смотрит. Как будто бы и человек, но огромной, темный, голова такая странная. А может, не на меня, на воду, но не суть. Я тоже стою как идиот, не знаю, что делать. Еще уши от гула заложило, как в самолете на взлете. Я башкой тряхнул, отвлекся, а когда снова посмотрел на то место, там уже никого.

Толик с Андрюшкой переглянулись. Ни о какой зарядке они уже не думали, и вообще все прочее давно вылетело из головы. От услышанного возбужденно вибрировали нервы, мышцы зудели, требуя немедленных действий, мысли скакали как сумасшедшие. Даже в носу засвербило, отчего нестерпимо захотелось чихнуть. Но нельзя же! Вожатые не должны узнать, что их подслушивали.