Книга Мама, страница 35 – Алина Дягилева

Дочь продолжала надрываться. Казалось, она нисколько не устает это делать. Казалось, она может орать так весь день. Неделю. Месяц. Год. «Замолчи, замолчи, замолчи, замолчи, замолчи», – беззвучно повторяла Лина. И вдруг дочь замолчала. В ту же секунду раздался глухой стук, и она снова закричала – в два раза громче. В ужасе Лина вскочила, распахнула дверь в спальню – дочери не было на кровати. Она оббежала кровать и увидела ее, лежащую на полу. Ноги и руки взметались в воздух. Она была красная вся – от кончиков пальцев на ногах до кожи на голове. Дрожа всем телом, Лина опустилась на пол возле нее и попыталась осмотреть. Дочь вопила изо всех сил, по ней было непонятно, больно ей или она просто злится. Лина взяла ее на руки, но это ее не успокоило. Она приложила ее к груди, но дочь плакала так сильно, что не могла взять грудь. Крик распирал ее изнутри, и она не могла сомкнуть губы, чтобы схватить сосок, поэтому даже у груди она продолжала кричать. Это длилось невыносимые несколько минут, после чего ребенок, наконец, перестал кричать и взял грудь. Она сосала, продолжая жалобно всхлипывать и постанывать. Лина, прижимая дочь к груди, на трясущихся ногах пошла в кухню. Взяла телефон, набрала номер мужа.

— Алло, – Алекс почти сразу взял трубку.

— Алекс, Ника упала с кровати, – едва не срываясь на плач, произнесла Лина.

— В смысле, как упала? Из своей кровати?

— Нет, из нашей! Она спала, я на минуту вышла, а она проснулась и скатилась, наверное. Что мне делать? Вызвать скорую, как думаешь?

— Ну а как она, что с ней? Она плачет? Я не слышу, чтобы она плакала.

— Она плакала, я еле ее успокоила, сейчас ест.

Алекс думал какое-то время, ничего не говоря.

— Ну, ты не видишь, у нее ничего не сломано там? Голова целая?

Лина еще раз попыталась осмотреть дочь.

— Ну, кажется, что все в порядке. Но вдруг там внутри что-то, что я не вижу!

— Слушай, ну у нас не такая уж высокая кровать. Я думаю, раз она плакала, а теперь ест, то все нормально. Ладно бы она там сознание потеряла или еще что… Ну а так, раз поплакала, успокоилась и ест, значит, все нормально. Не переживай.

Лина закусила губу. Она тоже думала, глядя на дочь. Та уже совсем успокоилась и ела, закрыв глаза.

— Ладно, я понаблюдаю за ней, – неуверенно сказала она.

— Да, давай, если заметишь что-то странное, вызывай врача, звони мне.

— Хорошо. Пока.

— Пока. Не переживай, все будет хорошо, – Алекс положил трубку.

Лина тоже отключилась и медленно опустилась на кухонный стул. Ника уже почти перестала есть и снова засыпала. Лина прислушалась к ее дыханию. Ей показалось, что дочь как-то странно сопит. Как будто воздух проходил через нос с трудом. Лина напряглась и стала вслушиваться. В носу словно что-то хрипело и хлюпало. Лине стало не по себе. Еще вчера вечером ей показалось, что у дочери из носа что-то то вытекло, чего течь не должно. «Неужели, сопли», – с ужасом подумала она тогда, но за ночь этого больше не повторялось, и она успокоилась. А сейчас вот как будто заложен нос.

Лина быстро, но стараясь сильно не трясти Нику, отправилась в спальню и достала из аптечки градусник. Изловчившись, сунула его подмышку девочке. Подождала три минуты, крепко придерживая ручку, чтобы градусник не выпал. 37,5. «Только этого не хватало», – Лина почувствовала, что у нее начинается приступ паники. Девочке едва полтора месяца, они только вышли из больницы, а она уже простыла. И откуда? Она не открывала окон, не носила ее на улицу, к ним практически никто не приходил, разве что свекровь была один раз, и то недолго.