Книга Мама, страница 41 – Алина Дягилева

Лиза вытянула ноги и потянулась всем телом.

— Да, пожалуй, – согласилась она.

— Прошлым летом у Ники был солнечный удар, – продолжала Лина. – Это так страшно, знаете. Температура была сорок, мы скорую вызывали, ее в больницу увозили, там капельницу ставили от обезвоживания. Она такая бледная была, ее рвало, пить не могла сама. Я с тех пор очень солнца боюсь сильного.

— Поэтому без головного убора не ходите? – уточнила Лиза. – Ну правильно так-то, да. Это я что-то расслабилась, конечно, в такую жару надо голову прикрывать.

— Ну мы не только поэтому в головном уборе всегда, – сказала вдруг Лина. – Вообще-то, у Ники проблемы с волосами. Они у нее выпадают. Очень сильно. Прямо до залысин. Поэтому вот в шапочках всегда, панамках. Чтобы не видно было.

Лиза удивленно взглянула сначала на Лину, затем перевела взгляд на Нику, которая самозабвенно лила воду из ведерка в песочницу и что-то бойко командовала Антону. Тот послушно носил воду из фонтанчика.

— А почему так? – спросила она, не будучи уверенной, стоит ли погружаться в эту тему.

— Ну вот, у нее гормональное заболевание щитовидной железы, аутоимунное. С трех лет. Она переболела тогда ветрянкой очень тяжело, с высокой температурой, коросты по всему телу оставались очень долго, в том числе на голове. А потом вдруг начали выпадать волосы. В какой-то момент совсем все выпали. Потом, правда, отросли, но с тех пор регулярно выпадают, не успевают полностью вырасти обратно. Чуть какой стресс, перенервничает или съест что-то не то, а у нее аллергия прямо много на что, так вот сразу и высыпаются волосы. Иногда даже брови и ресницы.

Лиза не знала, что ответить. С одной стороны, ей стало очень жаль и девочку, и ее маму. С другой, она испытала странную неловкость оттого, что она теперь это знает. Все-таки, они не были слишком уж близко знакомы и уж точно не были подругами, чтобы делиться такими вот подробностями. «Тяжело, наверное, когда твой ребенок вот так несколько лет болеет, – подумала Лиза. – Наверное, ей хочется с кем-то поделиться, может, у нее подруг близких нет». Она решила проявить участие:

— А врачи что говорят? Вы проходите лечение какое-то?

— Да, – вздохнула Лина, – проходим. Мы обошли всех наших врачей в детской поликлинике, нам не смогли там установить диагноз, поэтому мы ходим к одному очень хорошему врачу, она не местная, из одной московской клиники, приезжает сюда несколько раз в год, офис арендует в центре, у нее очередь такая, знаете, на полгода вперед. Вот, ходим. По 10 000 рублей за прием отдаем. Потом после приема еще анализов на столько же. Она назначает Нике витамины, добавки, лечение разное, в основном, помогает, ну, по крайней мере, если диету соблюдать и за здоровьем следить – чтобы не переохлаждалась, не перегревалась, не нервничала. Как собьется что-то, так сразу ухудшения – и волосы вылезают, и истерики случаются, в общем, кошмар… У Ники если истерика, то ее не успокоить ничем, просто ужас… Кричит, плачет, не слышит меня совершенно.

Лиза с удивлением посмотрела на Нику. Она ни разу не видела, чтобы у девочки была истерика. Напротив, она производила впечатление на удивление спокойного, рассудительного ребенка. Всегда находила общий язык с другими детьми, не провоцировала конфликтов, не обижалась почем зря. Лиза никак не могла представить ею бьющейся в истерике. Впрочем, если ее мама так говорит, значит, так и есть. Ее Антон тоже мог показаться милейшим ребенком, но она-то знала, на какие концерты он способен, когда никто посторонний его не видит. Впрочем, такое поведение у дошкольника казалось Лизе совершенно нормальным. Она давно смирилась с этими скандалами и решила мужественно терпеть, пока сын их не перерастет.