Книга Лунные зайчики смерти. Трагедия 1988 года, страница 25 – Элис (Арису) Арисугава

Все заявили, что никто.

— Это значит, что убийца – один из этих шестерых. Если бы кто-то убегал от тела, двое из шестерых сказали бы, что он пробежал мимо них. Расстояние между ними не так велико. Но раз все шестеро уверенно говорят, что никто не пробегал, значит, убийца точно среди них!

— Совершенно верно! – согласилась Риё.

— Кто из шестерых? У вас тридцать секунд, Элис! – наседал Мотидзуки, но я понятия не имел, на ком остановить выбор.

Тацуко сказала, что потерялась в пространстве, когда падала, и не представляет, с какой стороны убийца нанес удар.

— Мне жаль, – извинилась она. Бывает ли, чтобы труп извинялся перед сыщиком?

— Время вышло! – объявил Мотидзуки.

— Решай кто, Элис. Я точно ошибусь. – Оттого что Риё дала мне карт-бланш, я засомневался еще больше и на основании того лишь факта, что удар был довольно сильным, указал на Такахико. Ну что? Угадал?

Он нарочито медленно показал свою карту. Мимо.

— Разве это не Нацуо? – произнесла Мика, демонстрируя карту, доказывавшую ее невиновность. Но у Нацуо оказалась тройка треф.

— Получается, ни один из нас! Вот это да! – Сёдзо выложил веером три карты: свою, Оды и Юко.

— Ого, запутанное дельце оказалось! Так кто же убийца? – спросил Мотидзуки.

Туз пик обнаружился у Эгами. По толпе пронесся восхищенный вздох. Невероятно! Эгами все это время вел себя как рядовой наблюдатель, с безразличным видом глядел в нашу сторону, прислонясь к дереву на краю поляны, в максимальной удаленности от тела – метрах в семи или восьми.

— Эгами, как ты это провернул? Левитация? – Мотидзуки тоже был удивлен.

— Никак, – бесстрастно ответил Эгами.

Не в добрый час мне выпала роль сыщика. Из всех возможных людей туз оказался именно у Эгами. Неизвестно, пробежал ли он незамеченным в темноте или применил какой-то секретный трюк, но, похоже, для него нет ничего невозможного.

— Сдаюсь. – Я почтительно снял воображаемую шляпу.

Мы сыграли десять раз. Больше мне не выпадали главные роли. На седьмой раз, когда жертвой стала Риё, я почему-то расстроился. А когда узнал, что это Сёдзо душил ее сзади, невольно испытал сильную ревность.

Цутому отметил, что игра в убийство требует хорошей физической подготовки – приходится постоянно или стоять, или ходить:

— Давайте доиграем завтра. Что-то я устал.

Мотидзуки собрал карты и объявил, что игра окончена. Развлечение, похоже, всем пришлось по душе, и Юко заявила:

— Завтра обязательно будем снова играть.

— Эй, Моти! До прошлого года вы что, играли втроем? – спросил я у Мотидзуки, когда мы вышли из леса.

— Нет, конечно! Мы играли в нее в прошлом году, когда ездили втроем в Канадзаву и жили в молодежном хостеле. Игра понравилась всем – от постояльцев хостела до их родителей. Сегодня она снова имела успех. Вот так мы и популяризируем игру в убийство.

Я посмотрел на часы: было уже девять.

Мотидзуки, Такахико и Сёдзо сели выпить пива. Они что-то оживленно обсуждали.

Цутому взял альбом и пошел в лес, Фумио последовал за ним со словами, что хочет отдохнуть в гамаке.

Масаки, Юко и Нацуо болтали, сидя на траве. Было видно, что они тоже хорошо проводят время.

Такэси был с Саюри, рядом расположились Эгами и Руми. Они тихо беседовали, глядя в звездное небо.

Рядом со мной была Риё.

— Пойдем любоваться луной?