Книга Тень чужого врага, страница 35 – Галина Владимировна Романова

Сегодня Дина уснет быстро. В течение десяти минут. Уснет крепко и навсегда. Но умрет не сразу. Ее сердце должно будет остановиться где-то через час. Или через полтора часа. Этот препарат был не слишком надежным из-за отложенного срока действия, зато не оставлял в организме никаких следов. Вообще никаких!

Он включил печку в машине на полную мощность и засек время.

В половине второго ночи, когда свет в окнах Дины не горел уже давно, он снова пошел к ее подъезду. Незамеченным вошел. Быстро отпер дверь квартиры, благо бесшабашная Милочка всегда бросала свои ключи где попало и снять оттиск с них не составило никакого труда. Так, на всякий случай. Случай и представился.

Он всегда страховался. Всегда! Пока готовился к делу, обрастал не только дополнительными сведениями, но и подручными материалами. Уже потом, когда все заканчивалось, он выжидал полгода-год и только тогда избавлялся от этого хлама, ставшего ненужным.

Года в случае с Милочкой и ее сестрой еще не прошло. До этого было еще очень далеко. Потому и «лекарства» сохранились. И ключи лежали в нужном ящичке.

Дина ожидаемо уже уснула. Но сон был тревожным, неспокойным. Дыхание неровное, ресницы вздрагивают. Может, препарат начал действовать быстрее и она уже умирает? Ну что же. Так — значит, так.

Аккуратно высыпав содержимое ее пузырька с его «витаминами» в салфетку, он сунул их в карман куртки, вернул ее БАДы на место. Закрутил крышечку и поставил пузырек на прикроватную тумбочку. Послав с порога спальни ей воздушный поцелуй, он покинул квартиру и подъезд незамеченным.

Девушка была невероятно привлекательной. Ее внешность была той самой утонченной прелести, которая не бросается в глаза сразу, которую замечаешь, начиная рассматривать. А рассмотрев, лишаешься возможности отвести взгляд.

Высокие скулы, красивый тонкий нос, зеленые глаза удивительной формы.

Воинов поискал в памяти сравнение из литературы. Но ничего, кроме пошлого «миндалевидные», на ум не шло. Кожа лица была гладкой и бледной, и на этом фоне особенно ярко выделялись ее губы. Розовые, чуть пересохшие из-за того, что Дина Чирикина страшно волновалась. Но очень красивые у нее были губы.

И еще он рассмотрел нежную шейку, выглядывающую из петли черного вязаного шарфа. Она то ослабляла его, то снова затягивала, словно мерзла.

— Вы меня совсем не слушаете! — воскликнула она с горечью. — Пялитесь на меня, улыбаетесь и не слушаете! Ну как так можно?! Я с вами о серьезных вещах говорю, а вы!..

К Воинову она попала лишь с третьей попытки. Два предыдущих раза ее отфутболивали ребята из дежурной части.

— Димон, тут к тебе мадам какая-то рвется. Уверяет, что у нее информация о серийном маньяке. — Дежурный говорил очень тихо и так же тихо, сдавленно посмеивался.

— Почему ко мне? — Он потерял интерес сразу, как услышал о маньяке.

— Ну не точно к тебе. Говорит, что надо поговорить с кем-то главным из убойного отдела. А это же ты, майор. Что делать?

— Пусть все напишет на бумаге и оставит вам, — позволил он снисходительно.

Хотя желание вызвать докторов определенной специализации было велико.

Видимо, она послушалась, все записала, а ребята из дежурки забыли ему передать, потому что на следующий день мадам пришла снова и затребовала ответа, как отреагировали на ее заявление. В тот день дежурили другие и, поискав ее бумагу, ничего не нашли. Видимо, она еще вчера оказалась забытой где-то между страниц регистрационного журнала. И ее попросили написать всё заново.