Книга Тень чужого врага, страница 79 – Галина Владимировна Романова

Она уже не могла увидеть, как дверь ее номера снова отворилась. И всё тот же официант вошел к ней, но он уже не катил столик, чтобы убрать посуду, а нес большой пакет. На нем теперь не было белой курточки официанта и передника. Мужчина был в черной куртке и кепке с низко опущенным козырьком. Он быстро собрал посуду со стола. Отодвинул стул, на котором умерла Сима, подальше от стола. И раскидал по полу распечатанную на ста листах Симину роль. Через мгновение он из номера исчез.

Полковник снова запускал взглядами в сторону Воинова виртуальные булыжники. Но на сей раз майор не уворачивался — не юлил, пытаясь оправдаться, не привирал для удобства общения. Он держал оборону и даже позволил себе немного поспорить с руководством. Благо в кабинете полковника они были вдвоем.

— То есть вами доподлинно установлено, что артистка Самойлова заказала своего любовника? — метнул в сторону майора очередной тяжелый взгляд полковник.

— Есть такая версия, товарищ полковник, — ответил Воинов.

— А доказательства?

— После детального изучения ее соцсетей и проверки звонков было установлено, что Самойлова просила помощи на просторах интернета. И получила одно сообщение, которое было удалено, но нам удалось его восстановить. В этом сообщении содержался вопрос, чего она конкретно хочет. В смысле, какой помощи ждет.

— Я понял. И?

— Почти сразу после этого сообщения ей поступил странный звонок. А потом еще один. С одного и того же номера.

— И что в этом странного, майор?

— Номер телефона был зарегистрирован на Милу Чирикину.

— Это девушка с низкой социальной ответственностью, правильно я понимаю? — поднял вопросительно брови полковник.

— Так точно. Она при жизни была эскортницей. А потом попала под машину и погибла. Якобы была пьяной.

— А по-твоему, майор, все эскортницы ведут здоровый образ жизни? Ни капли в рот, как говорится, ни сантиметра… Ладно… — Он умолк на полуслове.

— У нее была аллергия на алкоголь, товарищ полковник. Тот, кто устроил ей несчастный случай, этого не знал.

— Допустим. Но! — Начальник поднял вверх указательный палец. — Ее телефон мог оказаться в каких угодно руках! Она попала под машину, там толпа зевак, водитель, который сбил ее… Да мало ли кто мог завладеть ее телефоном! Просто мог кто-то найти его в пыли, потому что она его выбросила. Не вижу причинно-следственной связи звонка артистке с этого номера со смертью ее любовника. Как ты всё это привяжешь, не пойму?!

Он злился и спорил. Но не столько оттого, что Воинов предлагал ему рыхлые версии, сколько оттого, что триумфальное совещание с повесткой «утирание носа районным полицейским» не состоялось. Анисимов отказался ехать — это первое. А приказывать ему не было никакой причины. И Воинов приехал с новостями от доктора Иванова — второе.

— Пока отложим на неопределенный срок совещание. Обзвони всех и предупреди, — приказал он секретарю.

Вот оттого и пребывал в скверном расположении духа. И вредничал.

— С телефона Чирикиной ей, понимаешь, позвонили. И что? Какие-то движения денежных средств со счета артистки Самойловой были обнаружены?

— Никак нет, товарищ полковник. Но она могла платить и наличными.

— А взяла их откуда?! Не со счетов, нет? Или на улице конверт подобрала?

Полковник поднес указательный палец к виску, но покручивать не стал. Счел грубостью.