Книга Тень чужого врага, страница 96 – Галина Владимировна Романова

— Это и стало моей главной ошибкой, — ворчливо заметил Хомутов. — Мое дело было всегда принять заказ, подготовить исполнителя, грамотно зачиститься. Комар носа не точил все десять лет. И тут вдруг…

— Жадность фраера сгубила, — усмехнулся Воинов. — Позарился на квартиру исполнителя и получил проблему в лице ее родителей. Поставил на Милу Чирикину и снова получил проблему. Не ожидал, что ее сестра так активно себя проявит?

— Да вообще, блин! Кто мог подумать, начальник, что у нее в спальне видеокамера?! Милка говорила, что они с сестрой ненавидят друг друга и не общаются. А Дина ради нее на смерть пошла.

— Ты ее с крыши сбросил? — спросил Воинов.

— Скажем, помог ей шагнуть вниз. Достала! — Хомутов выругался. — Не унимается и не унимается. В полиции ей в возбуждении дела отказали, она сама призналась мне. Так она по пятам за мной начала ходить. То в кафе подловит. То на вокзале. Нельзя было ее в живых оставлять. Это был мой второй прокол. Вот, когда что-то не по плану начинает идти, можно сразу проект сворачивать.

— Проект?! — вытаращился Воинов. — Заказные убийства ты называешь проектами?!

— Я не убивал. Убивали девчонки, — нагло глянул на них Хомутов. — А что сами потом уходили из жизни, так это их собственная неосторожность. Одна пьяной на дорогу вышла, вторая напилась и на лыжи встала. Каждый раз с ними случались несчастья. Они просто не хотели жить после того, что натворили.

— Так ты же дал уже показания под протокол, что ты их убивал, обставляя всё под несчастный случай! — возмутился Дима. — Чего ты тут перед нами выделываешься, Хомутов?!

— А может, я под давлением дал признательные показания? Доказухи у вас на меня нет никакой! По девкам и их жертвам — ничего не докажете.

— Зато докажем убийство Серафимы Самойловой. И покушение на убийство Ильи Свиридова.

— Он жив? — удивленно вскинул брови Хомутов. — Не окочурился?

— Жив. И уже дал показания против тебя.

— И про убийство Харитонова Виктора не забывай, — напомнил Анисимов.

— И всё мы докажем, сволочь ты такая! — вдруг, не выдержав, вспылил Воинов. — Пока будешь ждать суда, мы всё докажем. И добавим еще умышленное убийство конвойного Воробьева, чью жизнь ты присвоил.

— А вот это вряд ли. Воробьева я не убивал. Воспользовался ситуацией просто. И всё… Мы с ним нормально так общались. Он мне помогал с телефоном. Хавчик приносил. Деньги ему мои братаны заносили. Воробьев мне о себе много рассказывал. Удивлялся всегда нашему сходству, — оскалился Хомутов. — А потом, когда загорелись земля и небо, я сам себя не помнил. Воробьев орет, ему ногу защемило. Орет: помоги! Я еле успел с него форму снять, на себя надеть, как взрыв…

— Но ты бы всё равно не стал его спасать. Если снял его одежду и на себя надел, то зачем тебе его спасать?

— Ну, спорить не буду, — согласно кивнул Хомутов. — Там был каждый сам за себя. Я вот точно знаю, что еще пара зэков под шумок оттуда сбежали. И их так и не нашли. Может, потому что не искали? Похоронили в общей могиле. Похоронили восемь, отчитались за десять. Кто там эти головешки считал?

— Ты лег в больницу под видом Воробьева. Зачем? — спросил Воинов.

— Затем, что мне плохо стало. Легкие и так ни к черту были, а тут еще и дыма наглотался. Я сразу после пожара и нагоняя от начальника колонии — он всех выстроил, орал до посинения, а толку что? — я, короче, после этого разбора полетов к Воробьеву на квартиру отправился. А мне всё хуже и хуже. Вызвал скорую. Думал, они мне вколют чего-нибудь, отлежусь — и всё. А мне совсем худо. Думаю: на пожаре не погиб, так на хате загнусь. Поехал в больничку. Несколько дней там пролежал. Пока лечили, я заявление отправил в кадры, что увольняюсь по состоянию здоровья. Завотделением подтвердил мое хреновое состояние. Меня уволили без проблем. Только не долечился я. Началась аллергия на лекарство. Мне повторно анализы крови сделали, а там группа другая. Док на лабораторию погнал, мол, перепутали и всё такое. А я-то знаю, что никто ничего не перепутал. И смылся, короче, оттуда. И уехал тем же днем. На родину к Воробьеву — в деревню — не поехал. Рядом ошивался в райцентре. На СТО устроился. Но так, скорее для вида.