Книга Ночница. Коллекция ужасов, страница 147 – Антон Мамон

— Вот, смотри, какие нашла! – донеслось из-за спины.

Сибирский обернулся на голос и по-доброму заулыбался. Давняя знакомая несла в руках целый пакет шоколадных конфет и карамелек. По одним только цветам мужчина вспомнил каждое из названий. Насыщенно-фиолетовый фантик – это «Южная ночь», рыжий – «Коровка» с вареной сгущенкой, желтый с красным – «Красная Шапочка», белый с бордовым пятном – противные «Раковые шейки». Ну и куда без них, сластей в обертке фисташкового цвета, любимых и самых редких конфет «Грильяж». Мешочек упал на затертую скатерть, и старушка принялась горстями вынимать лакомства, рассыпая их перед гостем. Будто маленький, Гоша плотно сжал губы и замотал головой.

— Кушай миленький! Еще вафли есть! Сейчас принесу! – борясь с небольшой одышкой, произносила Арина Викторовна.

— Нет-нет-нет, спасибо, теть Рин, но я не ем больше сладкого! – поспешил заявить Сибирский. – Возьму одну конфетку, и хватит мне. Вредно.

— Как же так, Гоша? – засмеялась женщина. – Мальчишкой ты за конфеты мог душу продать!

— Все меняется, слава богу. Вы лучше присядьте, поболтаем, я не голодный.

— Может, хоть бутербродик сделать?

— Все хорошо, правда. Я тот еще едок с утра… – не соврал мужчина, но из вежливости развернул первую попавшуюся конфету и сунул ее в рот.

— Солнце ты наше ненаглядное! – Соседка наконец прижалась к стулу. – Знал бы, как мы гордимся! Весь дом про тебя говорит. Да что дом, целый город помнит!

— Ладно уж! – смущенно опустил глаза Георгий. – Но спасибо, приятно.

— Кто бы мог подумать, что у такого отца вырастет настоящий талант…

— Боюсь, все успехи моей жизни не благодаря ему, а вопреки. Хотя он вдохновил меня в каком-то смысле, от этого никуда не деться. В половине своих злодеев вижу его черты.

— Вы так и не примирились? – с досадой вопросила хозяйка дома, опершись на локоть.

— Чтобы ссориться и мириться, нужно быть друг другу кем-то. А мы сто лет как чужие люди. Были и навсегда останемся, – печально усмехнулся Гоша. – Вы его когда последний раз видели?

— Не так давно. – Женщина стыдливо отвела взгляд. – Заходил просить соли.

— Или взаймы на бутылку?

— Ох, Геша, ты совсем взрослый! Ничего от тебя не скрыть!

— Тоже мне секрет! Он писал и звонил раз в неделю. Как правило, в пятницу. Просьба всегда была одна…

— Бог с ним, горемыкой, отмучился! Пусть отдыхает, – всплеснула руками тетя Рина. – Расскажи лучше про себя! Чем живешь помимо творчества? Жениться не надумал?

— Только творчеством и живу, – тряхнул волосами Сибирский. – А жена и дети? У меня слишком плотное расписание!

— Ну смотри, чтоб совсем один не остался! Хотя мужик до старости жених, был бы пиджак приличный…

Гоша рассмеялся и сделал глоток ароматного чая. Несколько часов кряду старые знакомые болтали обо всем на свете, и в какой-то момент неловкость после десятка лет в разлуке испарилась. Сибирский подарил женщине шарф, выслушал благодарственную речь на двадцать минут, а после взглянул на часы и живо произнес:

— Кстати, у вас ведь остались запасные ключи?

— Да, конечно, на всякий случай.

— Могу я их одолжить? Пойду взгляну на авгиевы конюшни и прикину, что с ними делать.

— Так милиция вашу квартиру опечатала. Может, сначала в отдел позвонить?

— А давайте сделаем вид, что я не в курсе? Просто приехал домой и знать ничего не знаю.