Книга Ночница. Коллекция ужасов, страница 19 – Антон Мамон

Остаток ночи он провел в наушниках. Несколько раз засыпал, но каждый раз пробуждался от гнетущего беспокойства. С первыми лучами солнца он решил, что со стоматологом можно повременить. Куда важнее вновь наведаться к психиатру.

* * *

— Ну как настрой? Готов ударно потрудиться? – произнес Жора, заранее протягивая руку.

— Всегда готов, – машинально сказал Кудряшов и ответил на рукопожатие.

— Никому ведь не разболтал о нашей встрече?

— Вы про Вадима? – напряженно улыбнулся Макар. – Нет, он не в курсе. Вы собираетесь его уволить или…

— Бог с тобой! Вадим – мой закадычный кореш! Но как работник он так себе, да и язык у него длинный. – Мужчина прикурил сигарету и, глубоко затянувшись, продолжил: – Заказчик деликатно намекнул, что хочет обойтись без лишней шумихи. Сделаем все по уму, и нас щедро отблагодарят, сечешь?

— Угу, – растерянно отозвался Макар. – А что там произошло? – Парнишка медленно прошелся взглядом по огромной пирамиде сталинской высотки. – Это ведь тот самый дом, в котором селились артисты разные?

— Ишь ты! Не лыком шит, все знаешь! Да, это место – обитель величайших талантов. В свое время тут жили и Фаина Раневская, и Галина Уланова, и даже Людмила Зыкина. Сердце замирает, когда понимаешь, что за люди выходили из этой парадной… – мечтательно произнес Жора, выпустив новое облако горечи собеседнику в лицо.

— Круто. А что все-таки здесь случилось? – Макар упорно стоял на своем.

«Боль! Кровь! Пытки! Смерть!» – слова бесцеремонно громко взрывались в голове Кудряшова. Едва заметно дернувшись, он скрипнул зубами и несколько раз шлепнул себя по виску. Жора, отвернувшийся в поисках мусорного бака, не заметил этой странности. Так ничего и не ответив, мужчина схватил сумки и поманил за собой. «Судя по тому, как он игнорирует мои вопросы, голос не соврал», – заключил Кудряшов и двинулся следом.

— Ты суеверный? – вопросил мужчина, нажимая кнопку тринадцатого этажа.

— Нет, – соврал Макар. – А что?

— Как я уже сказал, клиент у нас сегодня особенный. И задача тоже особенная, – не поднимая глаз, произнес Жора. – Не стало известного человека. Не просто известного – настоящей звезды, прославленного режиссера. Лука Тодорович. Слышал о нем?

— Ох, кажется, да! Это ведь он снял тот фильм, что наделал шуму года два назад? Как же его? Что-то на латыни… – лепетал Макар, выходя в расступившиеся двери.

— «Post Mortem», – кивнул Жора, вынимая связку ключей из кармана.

— Точно! Жуткая лента! Дважды пытался досмотреть, оба раза безуспешно. Но подождите! Хотите сказать, Тодорович умер?!

— Тихо ты! Об этом еще никто не знает! И не должен узнать до тех пор, пока не продастся квартира! – погрозил пальцем начальник. – А она не продастся, пока мы ее не отмоем от… хотя чего это я, сам увидишь! – Жора толкнул дверь, впуская помощника.

Взору открылась жуткая картина. Белоснежные стены режиссерской обители покрывали бордовые, почти черные брызги. «Боль! Кровь! Пытки! Смерть!» – повторил голос, в этот раз шепотом. Капель и потеков было столько, что Макару на миг показалось: перед ним произведение современного искусства. Мальчишка живо представил, как эпатажный художник окунал малярную кисть в банку с краской, а после делал спонтанный мах рукой. И так десятки раз.

— Это было убийство? – Кудряшов изо всех сил старался не дать волю воображению.