Книга Ночница. Коллекция ужасов, страница 51 – Антон Мамон

— А в квартире нашли еще кого-то? – робко поинтересовался Женька, предвидя ответ.

— Мы никого не видели…

Ровно через месяц Перфилову разрешили выйти на свежий воздух. Благо, раны оказались неглубокими, хоть и было задето легкое. Перфилов стремительно шел на поправку. Хромая до скамейки, он улыбался. Все, что ему рассказывали о Москве, оказалось детским лепетом и цветочками. Кто бы знал, что в первую же неделю пребывания в столице ему придется буквально бороться за выживание! «Да уж, не соскучишься тут», – буркнул он себе под нос.

За пределами больницы распогодилось. Казалось, солнце приветствовало бледного паренька, что, похудев еще больше, стал похож на старичка. Любой другой на его месте уже искал бы билеты на поезд домой, но только не он! Женька чувствовал, что он на своем месте. Москва устроила ему суровое собеседование, жестоко испытала на прочность, но что-то подсказывало, что впереди ждет награда за стойкость. Да, возможно, это очередная иллюзия, которой предстоит развалиться с грохотом… Но прямо сейчас Женьке не хотелось об этом думать… Лето ведь!

— Как, черт возьми, это вообще могло случиться?! – собирая осколки, произнесла Ника Сергеевна.

— Э-э-э… ну знаешь, бывает! Одно неловкое движение – и бах! – Чудак с растрепанными волосами смущенно поправил очки.

— Вень, да я ведь не про чашку. Хотя ее, безусловно, жаль. Из таких мелочей создается уют, это была моя любимая.

— Тогда о чем? – игнорировал досадные рассуждения Гурьев.

— О том, что случилось с нами. О мире, что уже не станет прежним. И да, о долбаной кружке, которая служила мне верой и правдой, а теперь вот… – Женщина бросила черепки и уселась на пол.

— Сергеевна, я тебя что-то совсем не понимаю. Ты чего расклеилась?

— Не знаю. Такой день. Прости мне это нытье. С самого утра все из рук валится, в том числе и буквально.

— Понимаю. Со мной тоже бывает. Только давай унывать посменно? – улыбнулся Вениамин, заметая осколки в совок. – А то ведь Боливар не выдержит двоих.

— Просто в голове не укладывается, как им это удалось! И хоть бы один из восьми миллиардов заподозрил что-то! До чего мы, люди, глупые!

— Никакие мы не глупые. Просто человечество столкнулось с чем-то беспрецедентным.

— Будь мы чуть прозорливее, – лепетала Ника, – не пришлось бы влачить это жалкое существование.

— Если бы да кабы! – отмахнулся коллега. – История не терпит сослагательного наклонения. Террагомы готовили наступление годами, это уже ясно. Так что не кори себя зря! В конце концов, нас умело отвлекали! Помнишь ведь, как все началось?

— Угу. Землетрясение в Турции. Такое страшное. В тот год казалось, что ничего хуже с планетой не приключится.

— Вот именно! Десятки тысяч погибших! Абсолютный мрак!

— И, как позволило убедиться время, неплохой отвлекающий маневр, – на выдохе произнесла Сергеевна. – Если бы мы знали, что будет дальше…

— Ну и что? И что бы ты сделала? – усмехнулся Гурьев, набирая воду в чайник.

— Уж точно не жила бы в блаженном неведении!

— Так, может, и слава богу, что была такая возможность?

— В каком это смысле?

— А в таком, что теперь ни у кого из нас нет выбора. Мы не живем. Мы выживаем. Каждый день боремся со смертью. Представь, если бы Джек и Роза узнали о столкновении с айсбергом, едва ступив на борт «Титаника»? Как бы прошли отведенные им часы? Никаких танцев и картины тоже, да и сцена в машине не состоялась бы! – театрально вздрогнул Вениамин.