Книга Орден Креста и Пули. Последний вампир Парижа, страница 100 – Антон Мамон

— Чтоб тебя! – завопил Ник, вложив все оставшиеся силы в новый удар.

Ослепленный болью Василиск взмыл к небесам. Бессону пришлось ослабить хватку. Он рухнул на траву, не разжимая кулаков. В одной руке нож, в другой – отрезанное жало. «Получилось», – заключил охотник в мыслях и тут же провалился во тьму. Преисполненный ярости монстр запищал пуще прежнего. Уцелевшие охотники корчились от изощренных мук, с трудом держась на ногах. Сердца их стучали в бешеном ритме, а сосуды в глазах полопались от напряжения. Улучив подходящий момент, крылатая тварь опустилась на землю. Схватив беззащитного Ника, она широко раскрыла пасть. Хватило бы одного укуса, чтобы лишить его головы… Именно это и случилось бы, не сумей Эмили вовремя собраться. Свист выстрела, и в тот же миг стрела вошла в пульсирующую глотку монстра, как горячий нож в подтаявшее масло.

Тело Бессона вновь оказалось на земле, а Василиск, издавая утробный рокот, повалился на землю и задергался. Лу, сбивчиво дыша, оттащил поверженного товарища в сторону и попытался нащупать пульс. Время шло, и его глаза становились шире, а пальцы хаотично метались. Жак и Эмили с ужасом наблюдали картину, не в силах пошевелиться. Подстреленное чудовище тем временем уменьшалось в размерах, будто воздушный шарик, у которого ослабили узел. Мерзкие крылья, часто хлопая по земле, превращались в руки. Петушиная голова стала человеческой. Когтистые лапы обернулись босыми стопами. Там, где секунду назад извивался демон, теперь возлегала человеческая фигура с торчащей из головы стрелой.

— Он… он мертв! Господи, он мертв! – задыхаясь, выкрикнул Бернар, так и не нащупав заветного биения под кожей.

Эмили не помнила, как оказалась у тела друга. Массаж сердца, искусственное дыхание, отчаянные мольбы вернуться… Обмякший Ник лежал неподвижно. В его приоткрытых глазах Лу различил уже знакомый, остекленевший взгляд. Жак, выйдя из оцепенения, также бросился на помощь. К несчастью, было слишком поздно. Бессон умер. Сокрушенные горем охотники даже не заметили, как их враг, принявший вид человека и пролежавший без движения какое-то время, вновь зашевелился…

Лу слишком поздно обратил внимание на старуху. В считаные мгновения она с хрустом вынула стрелу из горла и, еще до того, как мальчишка успел прокричать что-либо, метнула ее в сторону Эмили. Вздох удивления сорвался с губ девушки, после чего она, закатив глаза, качнулась вбок. Жак едва успел поймать ее онемевшими руками. Ведьма в обличье черной вдовы хохотала:

— Жалкие юнцы. Не по силам вам тягаться с бездной! Минус два героя! Ну что, распался ваш кластер, так и не успев толком собраться?

Бернар смотрел на небо. Созерцать бездыханные тела друзей было выше его сил. Сердце и без того раздулось в груди до размеров бычьего, а голова разрывалась от немого крика. Мальчишке казалось, что в ту секунду он может загореться от испепеляющего гнева! «Дышать… дышать… как дышать?!» – задавался он вопросом, наблюдая полную луну, выползающую из-под вуали прозрачных облаков. Стоило ночному светилу полностью обнажиться, что-то в спине охотника хрустнуло. Восклицательный знак его позвоночника медленно и с ослепляющей болью превращался в вопросительный. Кожа загорелась от приступа чесотки, а кости лица начали дробиться… Пелена слез застилала обзор, но смех ведьмы все еще доносился вороньим карканьем.