Книга Орден Креста и Пули. Последний вампир Парижа, страница 111 – Антон Мамон

— Нет никакого сестринства. Мы все одиночки. Недаром ведь злые колдуньи из сказок живут уединенно, прячась глубоко в зарослях дикого леса, – презрительно фыркнула Хельга. – Именно такие, как вы, лишили меня глаз! Хотя, судя по тому, что никто не разглядел подвоха, важность зрения явно преувеличена.

— Что планируется завтра? – набравшись сил, вмешался Камиль.

— Ваша смерть. Орден проведет штурм замка, по итогам которого в живых останусь только я… Ну и эта ваша Эмили, будь она неладна!

Валери помрачнела и отвела взгляд. Девушка все еще не могла уложить в голове открывшуюся правду. Особенно больно становилось оттого, что все это полностью дублировало ее собственные ощущения и предчувствия относительно грядущего дня. Поднявшись на ноги, колдунья сухо произнесла:

— Нам с Камилем нужно уединиться. Если старая гадина шелохнется без разрешения, убейте ее немедленно.

Арно, покачиваясь, направился к выходу. Онемевшие руки с трудом толкнули дверь, в лицо ударил зловонный сквозняк. Опершись на стену, вампир смотрел в одну точку не мигая. Так паршиво он не чувствовал себя с той самой ночи, когда раз и навсегда перестал быть человеком.

— Эй-эй… соберись! Ты нам нужен! – залепетала Валери. – Предупрежден – вооружен, мы подготовимся к схватке, и все будет хорошо!

Горько ухмыльнувшись, вурдалак отвернулся и произнес:

— Уже ничего не будет хорошо. Джульетта мертва.

— Но все еще живы мы! В память о той, кого ты любил, защити ковен, без тебя мы обречены! – возмущенно зашептала девушка. – Прошу тебя…

— Ты ведь сама знаешь, чем все кончится.

— Да, но всегда есть место чуду. Если мы даже не попытаемся изменить ход истории, душа Джульетты нас никогда не простит. Ее смерть не будет иметь смысла! – утверждала ведьма. – Так что, ты с нами?

Камиль ничего не ответил. Лишь вздохнул тяжело и кивнул. Этого оказалось достаточно. Преисполненная уверенности, Валери вернулась к сестрам и заявила о намерениях. Помещение заполнилось радостными возгласами, но вампир их уже не услышал. Едва перебирая ногами, он плелся в сторону спальни… Комнаты, в которой его ожидал лишь холодный мрак осенней ночи.

Считаные часы, остававшиеся до рассвета, выдались на редкость бессонными. После тяжелых потрясений прошлого вечера ведьмы не могли сомкнуть глаз. Осиротевший ковен провел ночь в большой каменной зале, слушая треск поленьев в камине и тоскливые песни ветра за окном. Волшебниц захватили личные переживания. Одних волновало будущее сестринства, других – лишь свое собственное… Нашлись и те, кто просто устал бороться. Они хотели, чтобы все поскорее закончилось. Наблюдая робкую игру первых лучиков солнца в разноцветных витражах, обитательницы замка поникли. Для кого-то это был последний восход.

Новый день выдался картинно-погожим! Небеса, выплакавшие всю свою грусть за ночь, прояснились и окрасились в лазурно-голубой. Бескрайние поля пшеницы, золотым одеялом укрывавшие местность, оживленно перешептывались. Легкая дымка, повисшая в воздухе, превращала округу в полотно Клода Моне… Так и хотелось достать из чулана старенький пленочный фотоаппарат, широкополую шляпу и устроить долгий променад. Понимание того, что кому-то придется умереть в ближайшие несколько часов, казалось неправильным, противоестественным. Оно отравляло воздух.