Книга Орден Креста и Пули. Последний вампир Парижа, страница 14 – Антон Мамон

Творец и его творение, словно сообщающиеся сосуды, перегоняют кровь. В одном прибывает, из другого неумолимо убавляется. В этом заключена главная опасность, предвидя которую, редкий вурдалак решается на продолжение рода. Ведь новообращенный также должен вовремя остановиться, не осушив тело родителя. Но он, совершенно неопытный и беспамятный, вгрызается в холодные артерии как пиявка, с каждым глотком становясь все сильнее и безумнее. Как и любой ребенок, порождение упыря не знает меры и слова «достаточно». Оскверненный пребывает во власти той силы, которой не способны управлять мысли. Активно теряющий силы вампир уже не оказывает сопротивления. Он увядает на глазах. Его кожа сереет и покрывается глубокими морщинами. А глаза, в которых еще недавно мерцало инфернальное пламя, мутнеют… Один кровосос умирает, чтобы другой смог полноценно родиться.

Что стоит за желанием продлить свой род столь противоестественным и богомерзким способом? Гордыня? Страх перед одиночеством? А может, простое человеческое любопытство, которое свойственно даже тем, кто давно усоп? Камиль не знал ответов. Более того, никогда всерьез не задумывался над тем, чтобы обратить кого-либо в сородича.

Вероятно, он слишком любил жизнь. Когда-то, безнадежно давно… Ведь за последнюю сотню лет он растерял последнее из человеческого. Больше не искал любви. Не боялся забвения. Ему окончательно наскучили первобытные удовольствия родом из подземелья пирамиды Маслоу. Алкоголь, развратный секс и гастрономические изыски: все это случалось с Арно ежедневно, но, если можно так сказать, по инерции. В редкие минуты покоя, когда его плоть не ублажалась никем и ничем, вампир ощущал себя чудовищно уставшим. И чем дольше это продолжалось, тем яснее понимал Камиль: вечным должен быть только покой, все остальное, не имея конца, превращается в вечную муку.

Наблюдая взросление, старение и уход поколений, Арно изводил себя завистью. Как, должно быть, здорово однажды забыться сладким сном, который никто не сумеет потревожить! Уснуть и трансгрессировать в нирвану, слиться с высокими энергиями и позабыть о своем земном воплощении. Несчастному, обернувшемуся вампиром, остается лишь мечтать о подобной роскоши. Его душу вытесняет сгусток злой, животной энергии, а дальнейшее существование сводится к попыткам убежать от мучений голода. Это вечная гонка, в которой нельзя победить. Все, на что ты способен, – держать отрыв, который сокращается каждый раз, когда ты намереваешься перевести дух. Это утомительно и грустно. Очень грустно! Особенно если знаешь, что такую судьбу ты выбрал самостоятельно. Особенно если помнишь, что теперь так будет всегда.

«Гребаные охотники даже не подозревают, какую услугу мне оказывают! – мысленно фыркнул Камиль, направляясь к мосту. – Я выхожу из игры. Давно пора!» Решимость покончить с преследованием и муками вечной жизни заставила гордо выпрямить спину и нацепить ухмылку. Того и гляди, в заветный час Арно порвет на себе рубашку, подставит грудь и шею под смертельный удар. Сам он на это не способен. Как и любое животное, вампир прежде всего запрограммирован на выживание и не может причинить себе вред. Иначе давно бы напился вонючей крови покойника.

Сегодня все случится. Раб получит вольную, а на Земле станет немного чище. Ее покинет проклятый кровопийца. Но сначала – прощальный ужин, ведь даже у приговоренных к казни он есть. Оставив без внимания очередной звонок от абонента «Филипп» (тот кретин из ресторана, посол доброй воли ордена «Креста и Пули»), Арно сделал свой выбор. Он грубо дал понять, что вести переговоры не намерен, и плевать ему на уступки! Проще говоря, объявил охоту за собственной головой. Пустой желудок заурчал, словно крошечный тигр. Негромко и с легкой хрипотцой. Предстояло наполнить его в последний раз…