Книга Орден Креста и Пули. Последний вампир Парижа, страница 31 – Антон Мамон

— Я всегда думал, что не позволю ни одной игле коснуться моего тела, но, раз такое дело, я тоже за! – Лу забавно покачивал головой, словно сам не верил в то, что говорил.

— А у меня уже есть подобный опыт! Мы с братом набили парные татухи втайне от родителей, – Жак засучил рукав, указав на повыцветший красно-белый цирковой шатер в районе предплечья. – Правда, скрывать это удавалось ровно сутки… Ох и влетело нам тогда! В общем, я не против.

— Уф, что же мы делаем! – улыбнулась девушка, попытавшись обнять всех «братьев» разом. – Честно говоря, надеялась, что вы меня отговорите… Я ужасно боюсь!

— Ну уж нет, Эмили, инициатива наказуема. Ищи ближайший салон, – строгим тоном наказал Ник. – Сейчас или никогда…

Несколько часов спустя, отмокая в наполовину набранной ванне (в ближайшие несколько дней только так, чтобы не намочить рисунок, выбитый на груди и заклеенный прозрачной пленкой), Габен не могла перестать смеяться. Впервые за долгое время она делала это, не испытывая угрызений совести и не вспоминая о трагедии, приключившейся с матерью. Это определенно было новым этапом в ее жизни. «Безумно, опасно, но безумно интересно…» – заключила она в мыслях, наблюдая, как полностью обнаженный юноша направляется в ее сторону.

— Ты не против, если я присоединюсь? – Жак закинул одну ногу в ванну.

— Давай, только чур не плескаться! Иначе вода попадет на наши кресты.

— Кстати! Почему именно они и почему именно тут? Все еще не могу понять, хотя мне нравится то, что получилось в итоге, – произнес мальчишка, неуклюже пытаясь осмотреть собственную грудную клетку.

— Во-первых, это логично! Мы боремся с вампирами. Так наш символ и главное оружие всегда будет с нами. Во-вторых, если тебя застигнут врасплох ночные твари, ты сможешь порвать на себе рубаху и выжечь им глаза! – расхохоталась Эмили, бросив немного пены на кудрявые волосы Ришара.

— И не поспоришь, – признал юноша и подался вперед, оказавшись лицом к лицу с возлюбленной.

— Что бы ни случилось между нами, как бы ни развивались события… теперь мы навек повязаны! – без тени иронии произнесла Габен и первой поцеловала Жака, лишив его возможности ответить…

Эмили Габен носилась по дому, словно кипятком ошпаренная. Поставить на зарядку телефон, включить кофеварку или помыть голову?! Увы, ничего из этого она не успевала. В сладких объятиях Жака девушка умудрилась проспать все три звонка будильника. Теперь же, глядя на циферблат электронных часов, она жутко злилась. Ровно через двадцать минут состоится первое занятие в штаб-квартире ордена. В качестве преподавателя – некая Бернадетт Дюран. Мсье Паскаль описал ее как строгого, но справедливого наставника (что в переводе со снобского означало «стерва редкостная»). Злить эту особу в день знакомства – плохая идея. Именно поэтому всеми правдами и неправдами нужно было очутиться в офисе в назначенный час.

Строгий взгляд матери с фотографии вынудил стыдливо отвернуться. Халима Лааши славилась безукоризненной пунктуальностью, того же требовала от окружающих. «Цени чужое время превыше своего!» – без устали повторяла женщина, словно мантру, помогая дочери собираться в школу. Рассуждая о правилах приличия, Халима намеренно занижала голос и грозно сводила брови, отчего желание с ней спорить не возникало в принципе. Возможно, поэтому Эмили выросла дисциплинированным, хорошо воспитанным человеком. Так или иначе сегодня система дала сбой.