Онлайн книга «Рассказы»
|
ПЗБ: После «Потерянных душ» вампиры мне уже не нравились. Не в том смысле, что я считала, будто сказала о них последнее слово, — просто я сказала всё, что лично мне было нужно сказать. Идея эротических вампиров принадлежала HarperCollins, а я согласилась, потому что они давали возможность хорошо платить авторам за качественную прозу в то время, когда большинство рынков короткого хоррора почти умерло. Меня поражало, какие новые повороты находили писатели, — но не настолько, чтобы захотеть прочесть ещё двадцать вампирских рассказов. И это в идеальном мире, где мне присылают тексты только приглашённые мной авторы. В реальном мире ещё пятьдесят человек узнают об антологии и шлют свои эротические истории о вампирах, большинство из которых чудовищно плохи, но я обязана прочесть каждую — вдруг там спрятана драгоценность. Такое бывало. После этого я прониклась совершенно новым и глубоким сочувствием к редакторам, которые сами поощряют открытый приём рукописей. BR: Вы проучились в Университете Северной Каролины два месяца, а затем бросили его ради профессионального писательства. Вы когда-нибудь ходили на курсы литературного мастерства? Что вообще думаете о подобных курсах и формальном обучении? Посоветовали бы новичку просто нырнуть и писать, как сделали вы? ПЗБ: Я прошла несколько курсов, качество которых варьировалось от «хуже бесполезного» до превосходного. Лучшей оказалась программа для подростков: впервые в жизни я оказалась среди большой группы умных ровесников, которые не считали меня странной из-за желания писать. Думаю, главное достоинство таких занятий и групп в том, что они сводят писателей друг с другом. BR: Вам всего тридцать, а за плечами уже много лет профессиональной писательской жизни. Каковы её плюсы и минусы, взлёты и падения? ПЗБ: Плюсы и вершины: жить по собственному расписанию и собственным правилам; путешествовать; встречать других писателей и вообще интересных людей; никогда не чувствовать вины за то, что тратишь слишком много денег на книги. Минусы и падения: дедлайны, сталкеры, критики, экзистенциальное отчаяние и необходимость вечно слушать, как врач, адвокат или бухгалтер объясняют тебе, какую книгу они написали бы, будь у них время. BR: Не мешает ли образ «Поппи З. Гот» настоящей Поппи З.? ПЗБ: Для меня это загадка... Я знаю, что такая «персона» существует в головах людей, но это просто шутка. Я почти никуда не хожу. Я не выгляжу как гот, хотя некоторые мои друзья выглядят. На автограф-сессиях, интервью и так далее я не пытаюсь изображать «готическую персону». Всё это рождается в воображении читателей и начинает «мешать настоящей Поппи З.» только тогда, когда они оказываются достаточно грубы, чтобы выразить разочарование: я, видите ли, не соответствую их ожиданиям. 1998 год. |