Книга Враг мой, люби меня, страница 18 – Филиппа Фелье

Света из коридора хватает, чтобы видеть текст, и я принимаюсь бегло просматривать документы.

Отчеты патологоанатома, снимки с мест аварий. Множество обожженных до состояния угля мертвых тел. Копии отозванных заявлений. Все не то.

Я бегло пролистываю отчеты, и тут мой взгляд цепляется за имя погибшей.

«Марго Уотсон» — значится в шапке документа.

Мама?

По коже мороз. Волоски на руках встают дыбом.

Папа говорил, что мамина авария — несчастный случай. Что она никоим образом не относится к делам о самовозгорании автомобилей его марки. Но отчет свидетельствует об обратном. И я сразу понимаю, что это настоящий отчет, не подделка, которую мне показывал папа. Есть очевидные различия. Печати и подписи, и даже текст написан иначе.

Если Итан прав, и папа заведомо продает некачественные детали, то получается… получается, что он виноват в смерти мамы…

«Как он мог меня так обмануть?» — глаза застилают слезы. Рукой прикрываю рот, чтобы не издать ни звука.

На улице громко хлопают дверцы автомобиля.

«Он возвращается!»

Бросаю документы, выскакиваю из спальни и бегу в столовую. Меня трясет. Руки мелко дрожат. В голове не укладывается то, что я только что увидела. Подбегаю к окну, выглядываю, чтобы понять, где сейчас похититель и встречаюсь взглядом с незнакомым мужчиной.

Только что улыбающийся человек тут же становится серьезным. Взгляд темнеет, и я ныряю под подоконник, чтобы спрятаться от него. Очень недобрый взгляд. Такой, от которого мороз по коже.

— Твою мать, Итан, ты оставил ее в доме без присмотра? — кричит незнакомец.

— Стой, Рэд. Стой…

Возле машины явно происходит потасовка, но я слишком напугана, чтобы смотреть.

Снег хрустит под чьими-то ногами. Слышу, как хлопает входная дверь. Тяжелые шаги приближаются.

В столовую врывается разъяренный незнакомец. Находит меня взглядом, и я понимаю, что мне конец. Пытаюсь вжаться в стену под окном. Стать невидимой.

— А ты ничего. Я бы с тобой развлекся, — произносит он тихим голосом, не обещающим ничего хорошего. Стягивает с себя шарф и наматывает его на кулаки. — Но не хочу оставлять свою ДНК. Ничего личного, детка. Просто, — он делает небольшую паузу и продолжает: — ты не должна была меня видеть.

— Нет, пожалуйста! — шепчу я, но не слышу сама себя. Голос внезапно пропал. — Я никому не скажу.

Незнакомец приближается, пересекая столовую огромными шагами.

— Что ты сделал с Итаном? Где Итан? — пытаюсь отвлечь мужчину, а в это время отползаю в угол. Все. Больше мне деться некуда, и незнакомец это понимает. Зловеще ухмыляется.

— Он еще и имя свое тебе сказал? Идиот. Ну, ничего. Потом скажет мне спасибо.

Незнакомец набрасывает мне на шею шарф и затягивает с такой силой, что становится нечем дышать.

Из глаз брызгают слезы. Я пытаюсь содрать с шеи ужасный жесткий шарф, но только царапаю собственную кожу ногтями. Сучу по полу ногами в бесполезных попытках извернуться, высвободиться.

«Вот и все» — мелькает в голове последняя здравая мысль.

Сознание уплывает. Руки слабеют. В голове шумит, пульсирует кровь. Я перестаю слышать хоть что-то кроме этого шума.

«Вот и все»…

Итан

Рэд просто озверел.

Я же говорил Эми не высовываться, какого черта она выглянула в окно?

Остановить друга не удалось. Между нами завязалась потасовка. Не знаю, специально или случайно, но Рэд попал в какую-то точку, и я сразу отключился.