Книга Пульс темной магии, страница 101 – Александра Власова

Домогательства? Фыркаю – в жизни не поверю. Любой, кто хоть немного общался с Константином Валерьевичем, сразу поймет, подобные обвинения чушь!

Однако, похоже, журналистка, которая берет интервью, не сомневается в виновности профессора. Она старается держаться с профессиональной беспристрастностью, но резкие движения и сверлящий Константина Валерьевича взгляд выдают истинное отношение репортера. Девушка чувствует себя защитницей поруганной добродетели. Только деловая этика мешает ей наброситься на профессора, будто коршун:

— Что вы можете сказать в свою защиту? Есть ли у вас желание принести извинения пострадавшей и прокомментировать ситуацию?

— Извинения? – Константин Валерьевич высоко поднимает голову. По его горделивой осанке видно – профессор ни на секунду не испытывает раскаяния. – Мне не за что извиняться. Ее обвинения – обычная клевета. Я принимал зачеты на глазах других учащихся. Марина не подготовилась, а когда получила «неуд», начала угрожать. Есть свидетели – в аудитории было много студентов.

Но что бы он ни произносил, ответом будет лишь презрительный взгляд. Презумпция невиновности никогда не работала в реальности. Девушка-репортер настолько уверена в порочности Константина Валерьевича, что ее точка зрения невольно передается и зрителям.

Одно из преимуществ моей профессии – почти наверняка знаешь, когда человек врет.

Я достаточно много времени провела рядом с любимым профессором, чтобы изучить его ауру. Сейчас она переливается нехарактерным для Константина Валерьевича алым – доктор психологических наук старается держаться достойно, хотя внутри него все клокочет от гнева. Но в биополе нет ни коричневых, ни грязно-зеленых оттенков, которые бы указывали на попытки скрыть правду.

Как я и думала, профессора оболгали.

Но его внешнюю невозмутимость и отсутствие любых сожалений зрители принимают за наглость и черствость. Под видео сотни комментариев. «Маньяк!» «Психопат-извращенец», «Моральный урод!» «А моя дочка училась у него – нужно срочно забирать документы и переводить ее в другой вуз». «Наконец-то педофила вывели на чистую воду! Он всегда мне не нравился. Мнил из себя слишком умного».

«Константин Валерьевич, держитесь», – думаю я.

Наверное, нужно позвонить ему – выразить поддержку. Уже беру телефон, нахожу номер в контактах, но внезапно соображаю, что в СИЗО забирают всю технику. И пойдет ли мое прямое вмешательство на пользу профессору? СМИ могут «зацепиться» за звонок бывшей студентки, явно обеспокоенной судьбой преподавателя, и выставить меня еще одной жертвой коварного соблазнения, несчастной влюбленной девушкой. Может, стоит подсобить профессору с помощью магии?

Однако, судя по тому, что я видела, и колдовство в последнее время работает не так, как обычно.

— А теперь вернемся к главной загадке дня – статуе, которая неизвестно откуда появилась посреди города, – вещает эфир.

На этот раз вид памятника вызывает у меня стойкое отторжение, будто скульптура действительно виновата в сегодняшнем хаосе. Новости заключаются в том, что новостей практически нет. Пострадавших наконец-то эвакуировали. Они живы, но, несмотря на усилия врачей, в сознание не приходят, и ни один человек не в состоянии объяснить, что приключилось у памятника.

Испуганные очевидцы событий, те, кто наблюдал за статуей, но не отважился к ней подойти ближе чем на пять метров, до сих пор находятся в шоке.