Книга Пульс темной магии, страница 111 – Александра Власова

Идеи не заставляют себя долго ждать. Что, если мы находимся в матрице, и я сумела каким-то неведомым образом ее взломать, будто Нео? Или являемся героями книги – видела такой сюжет в одном из современных романов. Тогда клиенты, с которыми я имела дело, – альтер-эго безумного автора?

— А может, – предполагает Никита, – мы NPC в игре и вышли из-под контроля? Тогда твой противник – взбесившийся разработчик.

Он достает карты, хрустальный шар, но я чувствую: привычные инструменты окажутся бесполезны. Таро делают что угодно: дурачатся, куражатся, смеются над нами, но только не диагностируют ситуацию.

В хрустальном шаре ни я, ни демонолог не в состоянии ничего разглядеть. Силуэты распадаются еще до того, как сумели принять четкие очертания. Свеча сзади, что должна создавать преломления света, раз за разом гаснет, упорно мешая работе.

— Может, попробуешь «включить» видение? – не сдается демонолог.

Попытка не пытка. Я выравниваю дыхание и освобождаю мозг. Представляю, будто шум в голове обретает цвет, визуализирую белый экран и направляю поток мыслей в него.

Проходит минута, другая… Наконец внутренний монолог стихает и воцаряется тишина. Я прикрываю глаза, начинаю задавать вопросы – их накопилось достаточно. Однако вместо привычных картинок вижу все тот же белоснежный дисплей.

Что же, иногда отсутствие знака – уже знак.

Интересно, почему магия перестала работать? Ее искусственно «заблокировали», или дело в том, что колдовство изначально исходило от существа, которое пыталось уничтожить наш мир? В любом случае расклад скверный. Все, что мы можем, – думать.

Сказать по-честному, мне до конца не верится ни в одну из теорий, и вряд ли от наших игр разума будет хоть какой-то толк. Но демонологу искренне хочется помочь, а мне – провести немного времени рядом с Никитой.

Думаю, я была бы счастлива, даже если бы мы весь день клеили марки, лишь бы иногда ловить на себе его взгляд и ощущать «случайные» прикосновения. Что-то мне подсказывает – «передышка» не продлится чересчур долго.

Оно попытается со мной связаться. Снова.

К вечеру мы приходим к «чудесным» идеям, что можем быть частью эксперимента инопланетян или живем в системе, созданной искусственным интеллектом, который обучается на наших действиях.

Додумайся мы до такого раньше, был бы повод позвонить санитарам. Становится ясно – нужно слегка проветриться и остудить головы.

В воздухе до сих пор витает запах дождя. Вечерний город больше не выглядит испуганным, он уже оправился от «странного происшествия». В лужах пляшут неоновые огни ночных клубов – они снова открылись. Стук каблуков ритмично перекликается с гудками машин и мелодиями уличных музыкантов, сливаясь в общую песню.

Ноги сами выносят нас к главной площади. Статуи нет. Она исчезла так же внезапно, как и появилась, вместе с постаментом и ограждением. Вчера на город опустился туман, а когда он прошел, странной скульптуры и след простыл.

На месте, где еще недавно стоял монумент, лежит чехол, куда прохожие бросают мелочь, а рядом с ним девочка-подросток с гитарой фальшиво горланит Цоя.

— Почему все ведут себя, будто ничего не произошло? Конечно, я догадывался, что у людей память, как у рыбок… но не настолько, – бормочет Никита, глядя на прогуливающиеся парочки. – Интересно, что сейчас пишут в сети?