Книга Психотерапия для демонов, страница 112 – Александра Власова

Когда с ритуалом покончено, Марья гладит меня по волосам, то и дело приговаривает: «Не нужно нервничать».

Бабушка с внучкой явно что-то недоговаривают. Чем больше колдуньи убеждают меня в том, что все будет хорошо, тем меньше я им верю.

Пытаюсь перехватить взгляд Лизы, но он то и дело ускользает.

Молодая ведьма будто изменилась – стала серьезнее и старше. На ее лицо легла тень. Лиза напоминает человека, который только что столкнулся со страшным горем.

— Это все Эрик. – Теперь, когда транс прошел, я осознаю: это он ткал заклинанием темную паутину. На что бы ни подбивал бес, выбор всегда за хозяином.

— Эрик… – Глаза Лизы наполняются слезами, бледные губы начинают дрожать. – Эрик… – Ведьмочка смотрит на меня, пытаясь найти правильные слова, но потом сдается и говорит все как есть: – Его больше нет.

В грудь будто впивается холодная острая железка. Несколько секунд в палате стоит тишина, затем словно со стороны я слышу собственный вой.

Сущность и носитель неразрывно связаны. Перед глазами стоит сцена: противник молит о пощаде, а я вновь и вновь наношу чудовищные удары по человеку, которого еще недавно любила.

Почему-то вспоминаются собственные лицемерные рассуждения о темной и светлой стороне и вопрос: на что способна я?

Теперь точно знаю ответ. Эрика больше нет. Мальчика с темными теплыми глазами, моего первого мужчины… его нет.

Выходит, я – убийца?

Наши дни

Девочка была симпатичной – какой ей еще можно быть в восемнадцать лет? Длинные пушистые ресницы, глаза голубые, сама стройненькая, нежная, чуть смущенная.

Короче, все при ней, помимо мозгов.

— А Витя меня любит? Любит хоть чуть-чуть? – допытывалась клиентка, всем своим существом вымаливая утвердительный ответ.

Ведьма Алика тяжело вздохнула, взглянув на расклад. Эх, ну сколько раз ей еще нужно объяснять одно и то же?

— Не-а. Вообще не любит. Даже привязанности не испытывает. Он тобой играл, как кошка мышкой, то приближался, то отдалялся вновь. Манипулировал.

Кукольные глазки девочки наполняются слезками, губы дрожат. И вот уже Алика чувствует себя злобной каргой из сказок, которая издевается над ребенком!

Ведьма с притворным равнодушием протягивает Лере упаковку бумажных платочков.

«Ты не должна им сочувствовать. Не смей проникаться ее эмоциями: чем сильней колдунья отстранена, тем лучше сможешь помочь».

— А когда… когда мой Витя вернется?

«Опять за свое… Вот дурочка! Ты вообще меня слушаешь? Я только что сказала: он тебя просто использовал».

Но ее дело – лишь разложить карты вновь.

Все то же самое!

— Мне очень жаль. Не вернется. Никогда.

Девочка больше не плачет. Вздрогнула. Побледнела.

Что она делает?

Зачем-то вынимает из ушей сережки, в которых, будто капельки росы, поблескивают бриллианты. Вкладывает в руку ведьмы.

— Больше денег у меня нет. Но есть сережки, подарок бабули. Золото и камни настоящие, можете проверить в ломбарде. Сделайте так, чтобы он вернулся. Пожалуйста.

Вот это новости. Знает ли мама, как дочь обошлась с семейной реликвией?

— Ты пытаешься заказать приворот, – смеется Алика. – Представляешь, какие будут последствия? Ты осознаешь, что хочешь сломать волю человека, привязать его к себе насильно, что…

Лера кивает.

— Я заплачу любую цену! Душу продам, если надо! Только верните его. Пожалуйста.