Книга Психотерапия для демонов, страница 44 – Александра Власова

Я не знаю ни одной истории, в которой сделка с Темными Силами вела бы к счастью и всеобщему благополучию, а загаданное желание исполнилось так, как хотелось.

В жизни, видимо, все по-другому: иначе эта «услуга» не пользовалась бы такой популярностью.

Каждый день я вглядываюсь в лицо Эрика. Вначале со страхом: все ищу в нем чужие черты. Затем с настороженностью и, наконец, с облегчением.

Симптомы, которых я так боялась, так и не появились. Зрачки любимого не сужаются, как у хищного зверя, Эрик не отбрасывает двойную тень и не бормочет не своим голосом проклятья на латыни.

Боюсь себе в этом признаваться, но, кажется, с момента заключения сделки мы стали еще ближе друг другу, как два заговорщика, которых связывает щекотливая тайна.

А Эрик – сама предупредительность и забота.

Иногда мне чудится, что парень угадывает наперед мои мысли и желания. Из десятков видов цветов в магазине он выбирает обожаемые мной хризантемы, а во время похода в кафе заказывает восхитительный яблочный штрудель с корицей и шариками мороженого.

Я давно на него заглядывалась, но ни за что бы не заказала – стараюсь быть экономной, заботясь о кошельке любимого.

А вчера был один из лучших вечеров в моей жизни! Мы ходили на каток, парили на коньках под музыку в свете софитов и целовались, не в силах оторваться друг от друга.

Затем Эрик подарил невероятно красивые сережки – серебряные с блестящими, будто льдинки, камушками.

Вначале я не хотела их принимать, все шутливо отмахивалась: ты сошел с ума?! Скорее всего, чтобы купить такой подарок, Эрику пришлось искать подработку.

Но при одном взгляде на эту вещицу я почувствовала: меньше всего на свете я хочу, чтобы они вернулись в ювелирный магазин. У меня никогда не было таких красивых вещей!

Для меня эти сережки больше, чем украшения. Как бы глупо это ни звучало, они символ нашей любви.

Конечно же, Эрик не принял отказа. И когда я надела их, черные глаза парня сияли так, будто это не он, а ему сделали подарок.

Но самое главное – на теле любимого перестали появляться синяки. Отец стал относиться к Эрику с пугливой настороженностью, даже почти бросил пить. Значит ли это, что защита сработала?

Сегодня я с трудом дожидалась конца уроков. Знания, которые учителя запихивают в нас, как невкусную манную кашку с ложечки, упорно не желают укладываться в голове.

Как можно всерьез интересоваться логарифмами, когда на свете много других, в тысячу раз более волнующих вещей?

Последний урок – история. Вероника Геннадьевна ведет урок для всех, но ее лучащиеся глаза смотрят лишь на меня.

Всегда нравились и предмет, и учительница, но сегодня не могу заставить себя сосредоточиться или хотя бы изобразить вовлеченность. Какое мне дело до живших сотни лет назад людей?

На лице Вероники Геннадьевны мелькает разочарование.

От нечего делать перебираю ручки и карандаши в пенале. И обнаруживаю записку: кто-то хочет обсудить со мной нечто важное после уроков. Почерк женский и незнакомый, и я отрицательно качаю головой.

Ни разу не видела на одноклассниках ничего сильнее обычного сглаза, поэтому почти уверена, что это «срочное дело» может подождать. После уроков я договорилась сходить в кафе с Лизой.

Искренне надеюсь, что наша встреча не будет очередной душеспасительной беседой.