Книга Психотерапия для демонов, страница 58 – Александра Власова

Да, лингвистические способности явно не конек нашего сатаниста. Мысленно читаю заговор, чтобы расслабить собеседника и развязать ему язык. Не успеваю дочитать текст, как Никита заслоняет рукой лицо и тараторит:

— Что я творю? По правде сказать, я вообще не должен был приходить. Эрик – мой лучший друг, и я вроде как должен ему доверять. Но с некоторых пор не получается. – В голосе демонолога звучат отголоски моих собственных страхов. – Когда он приобрел темного помощника, я испугался, как и все. Разругался с Эриком вдрызг, но вскоре начал скучать. Ни с одним чуваком мы так классно не зависали. Уже собирался идти мириться. Все думал: что сказать? С одной стороны, вроде как надо извиниться, но я это не очень умею, да и Эрик вроде как сам неправ. Но он сам приперся ко мне с чипсами и пивом, как ни в чем не бывало. У меня аж от сердца отлегло. Предложил потусить вместе, в парк сходить погулять, зависнуть в ТЦ, о нашей ссоре даже не вспоминал. Все было как прежде: мы рубились в приставку, лазили по заброшкам и колдовали. Никакого присутствия потусторонний твари я не заметил. Тогда и подумал: может, Лизка нас всех зря накрутила?..

У каждого свой путь, сама знаешь. Магия – дело такое… каждый ритуалит, как ему нравится. – Парень на секунду замолкает и следующие слова подбирает осторожно, будто прощупывая болотистую почву. – Но в последнее время Эрик меня тревожит. Ты не замечала ничего необычного?

Я напрягаю память, но не могу вспомнить ничего подозрительного.

Эрик был по-прежнему заботлив (иногда, пожалуй, чересчур), нежен, предупредителен. Он дарит цветы, встречает меня после школы и занятий у репетитора по английскому языку. Говорит, не может сидеть спокойно, пока я не доберусь до дома.

Сказать по-честному, парень в последнее время напоминает сторожевого пса, готового вцепиться во всякого, кто смеет ко мне приблизиться. Недавно в метро он чуть не врезал парню, который спросил у меня телефон.

И это начинает напрягать.

Успокойся, Алика. Ты все преувеличиваешь, это не то, что Никите нужно услышать. Да, порой Эрик чересчур усердствует с заботой, но это все оттого, что тебе очень повезло с мужчиной.

Вспоминаются «клиентки»-одноклассницы, которые весь год жаловались, что их парни не уделяют им достаточно внимания. Радоваться надо – тебя же так любят!

— Ничего странного не заметила, – глядя в глаза демонологу, говорю я. – Может быть, еще чаю? У меня есть пирожные и круассаны.

Но соскочить с опасной темы не удается. Никита уже настроился выложить все как на духу.

— Наверное, мне не стоит этого говорить, – неловко продолжает он. – Но Эрик вроде как хочет мир переустроить. Наградить всех правых, наказать виноватых. Он вбил себе в голову, что в этом его миссия, как темного мага. Бэтмена, что ли, пересмотрел? Робин Гуд недоделанный.

Что?..

— Я, конечно, все понимаю, нужно уметь за себя постоять. Но если тебе слово там неприятное сказали или посмеялись, то и решать проблему надо теми же методами. Нельзя сразу за нож хвататься, когда на тебя кто-то косо взглянул.

При слове «нож» розетка с вареньем падает из моих рук. Мы смотрим, как по столу растекается липкая малиновая жижа.

— Это я так, образно, – смущенно поясняет демонолог. – Наверное, я не должен в это лезть, но не предупредить тоже никак не могу.