Книга Психотерапия для демонов, страница 75 – Александра Власова

Да, Эрик все еще любит Алику. Но разве не те, кого любят одержимые, страдают от них больше всего? Боль близких, их надежда на лучшую жизнь, короткий период, когда бесноватый «исправляется», а затем беспросветное отчаяние – все это становится отличным «кормом».

К дому подруги я подхожу с бешено колотящимся сердцем.

«Может, и хорошо, что так получилось, – пытаюсь храбриться, отгоняя нехорошее предчувствие. – Может, там не порча, а малюсенький негативчик!»

Почистим кота, проведем диагностику, Алика увидит виновника, наконец-то все поймет и предоставит Эрику право наслаждаться безумием в одиночестве.

За время практики я привыкла к разному. Однажды мы с бабушкой диагностировали случай, когда на дочь навела порчу собственная мать. По закону сохранения рода, негатив перекинулся на младшего кровника и чуть не убил их обеих.

Я видела, как сходят с ума псевдоведьмы и псевдоколдуны – так мы называем людей, которые сунулись в эзотерику и оказались совсем не готовы к тому, что их ждет. Видела, как сущности медленно изводят наглецов, возомнивших себя их повелителями.

Но то, что ждало в квартире подруги, потрясло меня на всю жизнь.

Дверь открыла мама Алики, приятная женщина лет сорока. Ее бледные губы трясутся и дрожат:

— Ты подруга Алики? Проходи, ты ей нужна. Рыжик, кажется, умирает. Я звоню по ветклиникам. Пока никто не может приехать, все врачи заняты. Но я найду ветеринара, слышишь?

Киваю, чтобы не пугать мать еще больше.

— Побудь с ней немного, пока он не приедет.

Я протискиваюсь в маленькую гостиную. Алика сидит на полу рядом с рыжим котом и легонько гладит его по спине. Я видела Рыжика один раз неуклюжим подростком, и тогда он казался крупнее. Или это сейчас кот так сжался и выглядит совсем маленьким?

Хвост безвольно повис, взгляд остекленел, но бока чуть заметно вздымаются и опускаются.

— Что с тобой, малыш?

Слежу за тем, чтобы голос звучал спокойно и ласково. Бабушка говорила, нельзя заражать клиентов собственным страхом, а животные чувствуют страх еще лучше людей.

Осторожно присаживаюсь рядом и бегло осматриваю котика. Не задыхается, внешних повреждений нет. На первый взгляд он совершенно здоров. Тогда я легонько дотрагиваюсь до головы Рыжика и прикрываю глаза.

Все звуки, цвета и запахи физического мира исчезают, вместо них начинает медленно проступать иная картина.

Я ощущаю энергии гораздо хуже, чем Алика, но в первую же секунду понимаю: что-либо делать уже бесполезно. Ни колдовство, ни ветеринар не помогут. Кота уже окутывает зеленоватое марево.

Этот симптом не узнать невозможно: впервые я видела такое, когда в последний раз навещала маму в больнице. Потом время от времени встречала людей, коконы которых окутывал такой же зеленоватый туман, и отводила глаза, зная, что им осталось жить считаные часы.

Здесь дымка настолько густая, что, судя по всему, речь идет уже не о часах, а о минутах.

— Лиза! – Алика смотрит на меня как на чудотворца и едва не плачет от облегчения. – Ты приехала! Мы продержались! Теперь все будет хорошо.

Энергия медленно покидает кота, но она упорно запихивает ее назад, снова и снова, делая агонию Рыжика особенно мучительной и долгой. Кажется, он дышит только потому, что ведьма силой удерживает его здесь.

Она правда надеется, что я помогу? Это ведь невозможно. Тем не менее я лихорадочно соображаю, что можно сделать. «Ничего», – подсказывает опыт, но я гоню эту мысль.