Книга Психотерапия для демонов, страница 91 – Александра Власова

Внезапно его хватка ослабевает. Тварь отшатывается от меня, как от прокаженной.

— Защита? Почему я не видел их все это время? – Лицо беса перекошено от ненависти. – Почему не сказала, что ОНИ тебя защищают!

Тварь произносит грязное ругательство, и через несколько секунд появляется Эрик. Я узнаю об этом по тому, как изменяется выражение его лица и тембр голоса: никакой ненависти, улюлюканья, только испуг. Парень ошарашенно смотрит на расстегнутое платье.

— Что произошло? Я помню, мы пили вино, смеялись, а потом… я заснул? Прости, отрубился! Но я так сильно устал! Скажи: ведь не произошло ничего страшного?

«Ничего, милый. Просто меня пытались здесь изнасиловать».

— Ты оставлял нас наедине с бесом? Позволял ему перехватывать контроль?! – Я хочу, чтобы слова звучали твердо и жестко, но голос срывается.

«Ты даже не заметишь разницу», – вспомнились наглые слова твари.

— Да.

Он, смущаясь, перечисляет самые лучшие воспоминания – день, когда мы ходили на каток, а Эрик подарил великолепные серебряные сережки и заказал мой любимый десерт.

Свидание в планетарии (Эрик в тот день был особенно предупредителен и весел), восхитительную прогулку на лыжах.

Все лучшие моменты наших отношений вдруг предстают в новом, ужасном свете. Тот изобретательный, остроумный, романтичный парень… это был не Эрик.

— Почему ты не избавился от него до сих пор?

Парень хочет начать привычно оправдываться.

Мол, он хотел, но каждый раз что-то шло не так: демон устраивал новые козни, манипулировал. То ломался транспорт, то бедняжка Эрик падал с высокой температурой за двадцать минут до выхода.

— Только не надо рассказывать мне про сломанные трамваи. Ты сам его впустил и, если бы хотел, давно бы избавился.

Наши взгляды встречаются, и впервые за последнее время Эрик говорит правду.

— Я не могу обратиться к практику, – признается он. – Еще недавно мог, а теперь – нет. Я сдержал обещание – никаких порч. Бес голодал и мучил меня. Знала бы ты, что это такое, когда сжирают всю твою энергию. Когда не хватает сил даже на то, чтобы подняться с кровати! – В глазах Эрика плещется неподдельное отчаяние.

Всем своим существом он умоляет меня сжалиться и прекратить допрос. Но я неумолима.

— Продолжай!

— И тогда помощник предложил эту сделку. Одно приятное воспоминание – и он не будет жрать меня целый день. Это казалось совсем безопасным – если поделиться малюсеньким счастливым моментом, кому от этого станет хуже? День за днем я скармливал ему воспоминания. Я не помню свою собаку, не помню бабушку, она умерла, когда мне было семь лет, я не помню, как впервые поцеловал тебя.

И тут он произносит фразу, от которой у меня мурашки:

— Я уже не совсем помню, кто из нас был здесь раньше. Что, если изгонят меня?

Кажется, я начинаю понимать, почему подселение иногда называется продажей души. Эти маленькие «безобидные» сделки, на которые одержимый идет ежедневно! Он по частичкам продает самое дорогое, пока не продаст самого себя.

Я одеваюсь и направляюсь к двери.

— Пожалуйста, не уходи! – Эрик плачет, но его слезы больше меня не трогают. – Ты обещала всегда быть с нами! Ты поклялась! Помнишь, что будет, если уйдешь? – примешивается к крику парня рев беса. – Ты ошибаешься, если думаешь, что можешь просто уйти от нас!