Книга Полыхающий рассвет, страница 112 – Лисса Соллей

— О, у Лешего никогда шаманов не было. Он особый.

Дух подлетел и уселся на второе плечо Альберта. Мужчина почувствовал бодрящий холодок.

— Он ведь и сам как шаман. Раньше был человеком, только вот лес ему был роднее людей. Однажды взял да специально забрёл в самую глубь, кинулся к Горному Древу на колени и принялся молить Орматтира и Камажай о встрече.

— А кто это? – Риччи сжал воротник Альберта.

— Это Великие Звери! Звери земли. Северные земли охраняет Орматтир, а вот южные – его сестрица Камажай. Её ещё называют Соколиной невестой и Хозяйкой Самоцветной горы. – Хель болтнул ножкой. – Так вот. Домолился Леший, и выползли к нему змеи да спросили, чего же тот просить у них вздумал. И тогда он пожелал навсегда остаться в лесах. Но не просто так – пускай назначат они его Лесным князем, что за путниками следит, за порядок отвечает и леса бережёт. Они и выполнили его желание. С той поры он и живёт среди нас. Людей редко встречает – и тех лишь в детстве.

— А почему Змея – Соколиная Невеста?

Хель даже хлопнул в ладошки.

— Потому что в Зверя гор, Сокола Вальгарда, влюблена. Великие Звери в людском облике друг друга привечают, чтоб равными друг другу быть. Соколу Змеиная княжна прилюбилась, он за ней стал ухаживать – то серьги самоцветные подарит, то колечко, то пояс каменный. Ей и приятно. Стала она отвечать на его подарки – то бляшку золотую отдаст, то иглы из серебра. Осмелел как-то Вальгард и пошёл к ней на поклон. Просил её сердце смиловаться над ним и не рвать душу влюблённую. Камажай лишь рассмеялась и обняла его. С тех пор их и кличут женихом и невестой, что пожениться никогда не смогут: он в небе летает, а она по земле ползает. Но когда встречаются – солнце прячется, чтоб не мешать.

— Хель. – Ингихильд обернулась и нахмурилась. – К ребёнку не приставай. – И тут же обратилась к остальным: – Следуйте за мной нога в ногу. Я иду за Лешим.

Все вопросы и разговоры резко стихли. Мэриэль догнала Альберта и слегка схватилась за его плечо. Морганна с Нишантом плелись сзади, однако чувствовали себя не очень уютно. Анна всё ещё держалась за больную руку, а Нишант думал о сестре. Увидит он её ещё хоть разок? А вернётся ли домой? Что вообще такого натворили во дворце Хели, и куда он снова оказался втянут?

Заметив состояние друга, Морганна пару раз глянула на него и осторожно взялась за его рукав.

— Всё хорошо.

Нишант неопределённо покачал головой. Морганна повторила то же самое всё тем же уверенным шёпотом. Это было именно то, чего ему сейчас не хватало, – уверенность. С Анной он мог это ощущать. С ней было спокойно. Нишант кивнул.

— Спасибо.

Долго они не петляли, но путь осложняли небольшие плотные сугробы и хвойные ветви. В довольно скудном освещении посоха виднелась лишь дорога. Но Анна хорошо слышала чужое дыхание позади. Из-за Ингихильд близко к ним не подойдут, но Ричарда напугать смогут. Это беспокоило Морганну больше всего. С рук брата малыш не слезал, лишь сильнее жался, и от этого жалко его было ужасно сильно. Лишь их путешествие в Арисну прошло спокойно, но для детей подобная жизнь – не норма. Не должны они жить в постоянных страхах и мучениях, имея лишь пару дней в мире и покое. «Было бы ему лучше, оставь мы его с Клаусом? Как он там? Смогли ли с Виктором отби…»