Книга Полыхающий рассвет, страница 38 – Лисса Соллей

Когда Ричард полностью высох, врачебная забота Морганны перепала и ему. Всевозможных побоев было столько, что глаза разбегались. Но Нишант с частью из них помог, после чего ушёл на кухню, чтобы разложить разогревшийся обед по подносам тхали. Они с Альбертом одновременно вошли в общую комнату.

— Я проверил ваши опасения, Нишант. Вы были правы. – Хель положил на стол куклу, на которой был выведен ромбовидный глаз. – За Шанти и вправду следили.

— Я думал, она потеряла эту куклу! – вдруг вытянулся из полотенца Ричард. – Кукла красивая, а ведь она сделала её всего за день!

— Тем более, – кивнул Альберт. – Я провёл обряд, и теперь это просто игрушка. Но… Рекомендую всё же её сжечь. Куклы опасны в любом случае.

— Хорошо, займёмся этим позже, – кивнул ему Нишант и поставил на столик четыре тарелки.

Все спустились с диванчиков на ковёр, расположившись по каждой стороне скатерти. Это был атманский обычай – есть на полу, ближе к земле.

Ежедневный рацион южан не включал в себя мясо. Можно было бы предположить, что они вегетарианцы, но нет – на общие с Варяжьем праздники мясо, прошедшее определённые обряды, употреблялось в пищу.

Вот и сейчас Нишант угощал чечевичным супом дал, аромат которого уже успел заполонить комнату, несколькими слегка тёплыми лепёшками пури, овощной нарезкой. Дополнили блюда пара ложек соуса карри. Также на тарелках стояла прохладная масала. А у Ричарда ещё и лежала пара кусочков варёного мяса.

Хели оказались довольно непривередливыми в еде и даже напротив – очень расхвалили кулинарные навыки Нишанта. Даже Ричард, который сначала ел с опаской, к концу чуть ли не вылизал тхали. Он настолько хорошо поел, что Морганна даже запереживала, не перекормили ли его. Однако и она, и Ал были благодарны, пусть и негласно, за то, что Нишант положил Ричарду немного мяса. Анна считала градохранителя человеком, глубоко верующим в их богиню, почитающим её пожелания людям – своим детям, а потому представляла, что значили для него готовка мяса и предложение его гостю.

Нишант же сделал это из разумных побуждений – детям надо питаться хорошо и правильно, пускай это и противоречит учениям.

К концу трапезы Ричард облизнул все десять своих пальчиков – каждый с удовольствием. Хели заметно радовались за мальчишку – в их голубых глазах прямо-таки горела гордость за ребёнка, пусть тот и измазался снова. Фаус потянулся, довольно зажмурившись, растопырил пальцы и забавно мурлыкнул.

— Вкусно? – Нишант осторожно погладил по спинке малыша и, не дожидаясь ответа, встал с пола и пошёл в ванную, откуда принёс мокрую тряпку и протёр личико Ричарда.

— Очень! – воскликнул ребёнок и причмокнул. – Гораздо вкуснее моего супа из коры и корешков! – похвастался мальчишка.

Улыбки тут же слетели с губ северян. Слова Ричарда вернули в жестокую реальность. Он всё ещё был ребёнком ведьмы, которой и сам не особо был нужен. А вот Шанти наоборот – зачем-то очень сильно понадобилась ведьмам. Негласно было решено пока не втягивать в это Ричарда.

Ему выдали старые вещи Нишанта, а точнее, снова нарядили в рубаху, но на этот раз красиво завязали ленту на поясе и закатали рукава, после чего посадили обратно на диванчик.

Только после этого взрослые сели за обсуждение спасения Шанти.

И хотя Морганна предлагала сразу идти к ведьме и спрашивать с неё, брат её идею не поддержал.