Книга Полыхающий рассвет, страница 48 – Лисса Соллей

— Смерть тому, кто приносит смерть, – произнесла на родном языке Хель, выводя на лбу ведьмы руны остриём кинжала.

Потом она аккуратно подняла тело и отодвинула в сторону. Во время этого действия Хель заметила, почему шкаф не двигался, – ножки почти вполовину вошли в трещины меж камнями. Поэтому Морганна сделала по-другому – она забралась на соседнюю тумбу и с силой вырвала кирпич из кладки. Он довольно легко поддался. Как и все остальные. Это действительно был запасной выход – очень похожий на окно наружу.

Дышать становилось тяжелее. В глазах заплясали звёзды, а руки снова затряслись. Хель собрала силы в кулак и стукнула по деревяшке. Если бы места было больше, она бы забралась на шкаф полностью, легла бы на спину и ногами вышибла препятствие. Но руки не слушались.

— Нет… – сорвалось с губ Морганны. – Нет.

Она быстро застучала обеими руками по створкам. Какой-то странный страх объял всё тело и сдавил горло. Чем меньше становилось воздуха, тем тяжелее было контролировать состояние. В глазах на секунду потемнело, а голова загудела.

Приступ. Снова приступ.

Сил хватило лишь на то, чтобы просто прижаться лбом к своей руке, оглядывая мутным взглядом подвал. В голове так некстати вспомнился тот детский разговор с братом.

«Теперь велли полегчает?»

По запачканной в пыли и золе щеке скатилась слезинка. На этом всё и закончится? Не так она предпочитала умереть.

— Морганна! – голос Нишанта снаружи выдернул из расплывающегося перед глазами подвала. Вдруг даже гудение в голове стихло.

— Я здесь! – прокричать не удалось, лишь хрип вырвался из горла. Морганна снова застучала по створкам.

— Я здесь! – Сверху послышались скрежетание и щёлканье. Через секунду створки распахнулись, а руку схватила прохладная ладонь. Нишанту Морганна обрадовалась, как брату. – Я тебя сейчас достану! – Фаввара с силой потянул её на себя, а второй рукой придержал, чтобы она не сорвалась.

Как только голова коснулась травы, Хель громко выдохнула и закашлялась. Вдох свежего воздуха заставил крепко зажмурить глаза, уже привыкшие к гари; защемило в лёгких.

— Как ты себя чувствуешь? Морганна?

— А я вспомнила. – Хель повернулась к нему и сжала его руку. – Ты сын художника из игрушечной лавки.

— Ты права. – Нишант кивнул и погладил её по пальцам. – Только продолжим позже. Хорошо?

Он осторожно взвалил её к себе на спину, поправил и направился к городу. Что-то мелькнуло сбоку. Нишант оглянулся. Деревья стояли всё так же, ветра не было, а горящее здание вдруг начало затухать.

— Ох, не к добру… – пробормотал себе под нос Фаввара и поспешил вперёд.

Темнота перед глазами постепенно отступила, словно кто-то медленно стянул с лица чёрную вуаль. Это не было похоже на ощущение пробуждения: Морганна словно всегда была в таком состоянии, просто теперь оно стало несколько яснее. Она слегка прищурилась: яркий блик сверкнул прямо в глаза. Это напомнило, как они с братом в детстве лежали на траве и смотрели на облака.

Только сейчас Хель поняла, что она вообще-то лежит.

Медленно поднявшись, она огляделась и обнаружила, что пространство вокруг серое и не имеет ни конца, ни края. Вокруг лишь парили разных форм витые рамки, внутренние части которых были затянуты тёмной пылью. На такой рамке стояла и сама Морганна, одетая в длинную льняную рубаху. Она сделала шаг вперёд и немного увязла в чём-то мягком. Впереди, будто бы из самого света, появились ступеньки вниз. Они слегка слепили глаза, но неприятных ощущений это не вызывало.