Книга И мы сгорим, страница 143 – Александра Рау

— Я видел, как Лайлу забрали из медпункта и повели в допросную. Решил, вам следует знать.

«Дьявол».

— Да, я за ними следил, – признался Ларс, не дожидаясь вопроса.

Выключив компьютер, Грэм встал, застегнул пиджак и направился к выходу.

— И я тебе за это благодарен, – произнес он, остановившись около Ларса, и, немного поколебавшись, потрепал того по волосам. – Но больше никому не рассказывай.

На допрос Грэма пустили без проблем, что уже дало ему понять – ничего стоящего он не услышит. Лайлу опросили по какой-то форме, дали подписать изложенные на бумаге показания и отпустили, пожелав скорейшего выздоровления. Лучше бы он вовремя узнал о допросе Наоми. Тогда возможностей подловить детектива и его помощников наверняка было больше.

В последние дни Грэм все чаще вспоминал слова брата: «Один из них не полицейский. Или не всегда им был. Что-то на „Н”… Или на „П”…» Фамилии помощников на потертых бейджах будто специально плохо читались, а детектив Нил вряд ли стал бы подставлять себя так очевидно. Или стал бы? Никто ведь не знал, что у Грэма был такой болтливый брат. Впрочем, военные, ворвавшиеся в его палату…

«Голова скоро взорвется».

Грант не отвечал на сообщения уже несколько дней. Грэм пытался быть терпеливым и понимал, в чем может крыться причина, но держался из последних сил. Вечером, за полчаса до начала комендантского часа, когда Грант должен был быть дома, Грэм набрал номер брата. Для этого он нашел в кампусе почти безлюдное, но открытое место – не хотел скрываться слишком явно, чтобы рядом с его именем не появилось фразы «подозрительная деятельность». Конечно, если ее уже там не было.

Когда надежда на ответ почти растаяла, гудки прекратились.

— Грэм?

Голос женский. Грэм на секунду потерял дар речи – не то от волнения, не то от неожиданности.

— Грэм, алло!

— Да, привет, Грейс.

— Давно не слышала твой голос.

Она всегда так говорила, пусть у ее мужа и был такой же.

— Как ты там?

— Честно или как обычно?

— Честно, – после паузы ответил Грэм.

— Почти забыла, как выглядит мой рассеянный муж. Сегодня опять задерживается, а телефон оставил дома. Я привыкла, но не могу уснуть одна.

— И часто он стал задерживаться?

— Лучше спроси, часто ли он приходит вовремя.

Грейс всегда казалась Грэму лучом света – неутомимым, ярким, перестающим светить лишь ночью, пока все спят, – но теперь в ее голосе остались лишь отблески прежнего задора. Наверняка она чувствовала, что что-то не так. Лаборатория, в которой работал Грант, занималась не только обычной исследовательской деятельностью, но и чем-то, для чего подписывался договор о неразглашении. Вероятно, с очень большими штрафами в случае нарушения.

— Как дела в академии? – поинтересовалась Грейс уже веселее. – Не устал от детишек?

Грэм не хотел лгать. Мог отделаться дежурным ответом и знал, что никто не станет расспрашивать, ведь он все равно не расскажет. Но не хотел.

— Знаешь, я, наверное, пойду… Попросишь Гранта, чтобы он перезвонил мне, ладно?

— Угу. Тогда спокойной ночи.

— Спокойной.

Рука дрожала, когда Грэм пытался попасть по кнопке сброса вызова.

Грант не мог разрушить жизнь этой прекрасной женщины. Он бы не позволил этому случиться. По крайней мере, Грэм на это надеялся.

Как и на то, что Грант делает все возможное, чтобы сохранить свою.