Книга И мы сгорим, страница 148 – Александра Рау

— Ревную? Конечно нет!

— Тогда чего зависла?

— Я просто… правда не понимаю. Даже если он не говорил мне о ней, переживая, что я буду ревновать, почему он не сказал ей обо мне?

— Ты же просила держать все в секрете, разве нет?

— От Рена.

— Мы живем на закрытой территории, где нет других развлечений, кроме спорта, драк и слухов. Скажи он кому-нибудь, Рен узнал бы тем же вечером, и он был бы недоволен, что услышал об этом не от тебя. Мне кажется, все логично. Если держать в секрете, то от всех.

— Но ты же никому не сказала. Даже Рену.

— Мне не пришлось хранить этот секрет долго. Да и кто знает, как хорошо это умеет делать Лайла.

Пэйдж признала поражение и с громким выдохом упала на кровать.

— И все равно неспокойно.

— Так спроси его прямо, – посоветовала Наоми. – Разве не так должны поступать взрослые люди?

— И что, вы с Реном все обсуждаете открыто?

Наоми наклонила голову набок, сжимая губы, чтобы не улыбнуться; в памяти всплыла недавняя переписка, которую открытой никак не назовешь, а вот откровенной – запросто. Иногда этим словам лучше стоять рядом, но не для каждой беседы это подходит.

Пэйдж засмеялась и взяла телефон в руки.

— Ладно, ладно… напишу ему. Ты права.

Принимая душ, Наоми пыталась смыть с себя грязные мысли, но выходило из рук вон плохо. Нет, она не видела в этом чего-то предосудительного – напротив, это очень естественно для ее возраста. Возможность свалить усилившееся влечение на гормоны и свойственную метаморфам слабость к сексу несколько развязывала руки, но не делала ситуацию хоть сколько-то более уместной. Каждый раз, когда Рен брал ее за руку, она горела изнутри. Ей хотелось отдаться этому огню, скрыться от всего мира и получить желаемое… но реальность прижимала к земле, как бы говоря: «Люди гибнут, а ты хочешь этого?»

Впрочем, если бы Наоми умерла, так этого и не сделав, она бы серьезно об этом жалела.

Усмирив нутро, Наоми вышла из душа и уселась за компьютер. Она понимала, что информация, доступная в поисковике кампуса, очень ограничена и хорошо отфильтрована, но не теряла надежды, что этим делом занимался кто-нибудь безответственный или хотя бы не очень внимательный. Что-нибудь могло остаться. Что-нибудь, за что можно зацепиться.

Наоми решила начать с очевидного: детектива и его помощников. Но мало того, что поиск ничего не дал, она осознала, что даже не знала фамилии одного из них. Бессмысленная трата времени.

Затем она вбила в строку поиска «Флоренс Престон». Информации о ней было гораздо больше: новости на внутренних ресурсах о получении наград за хорошее поведение, личная страница, упоминания в табелях успеваемости и списках участников соревнований. Были даже фотографии, на которых маленькая Фло бежала эстафету. Рассматривая эту страницу, Наоми увидела внизу кликабельное слово «архив» – и это оказалось шагом в пропасть.

Тысячи архивных записей, статей, фото и видео. Нет, десятки тысяч! Последние лет двадцать они утекали в сокровищницу местной сети и бережно хранились, хотя никто и никогда – в этом Наоми была уверена – ими не интересовался. Значит, в этом есть нужда?

Для кого вообще выставляли эти фото?

Наоми с ужасом подумала, что все эти записи читались родителями, отдавшими детей в «Игнис». Это логично: если разрешены посылки и письма, почему бы администрации академии не делиться с родственниками фотографиями и новостями?