Книга И мы сгорим, страница 152 – Александра Рау

Наступило время ужина. На улице пахло печеным картофелем, и Рен мысленно взмолился, чтобы они не забыли о соусе с зеленью, который подавали, только когда работала конкретная смена поваров. Однако особых надежд не питал – рацион студентов несколько изменился после назначения миссис Риббонс на должность директора. Меню стало скуднее. Исчезли блюда с ярким вкусом, большинство соусов и опциональных добавок; даже соли будто стали класть меньше. Связано ли это было с «витаминами», которые Рен продолжал прятать за щеку, они не знали, но Ларсу казалось, будто более покладистые ученики уплетали обеды с большей охотой – возможно, их аппетит повышали препаратами, спрятанными в разноцветной оболочке.

Направляясь ко входу в столовую, Рен дважды замедлялся – казалось, его кто-то окликал, но вскоре ощущение отступало. Студенты шли толпами, и никто не оглядывался, как это бывает, когда кого-то зовут; вот он и решил, что показалось. Мысли были громче. Но когда из-за угла послышалось недовольное шипение и язвительное «айдол не должен быть глухим», Рен наконец понял, чей голос уловил даже в гуле сотни других.

Наоми стояла, прислонившись к стене и делая вид, будто ее не заботит мир вокруг. Собственные ногти якобы интересовали ее куда больше того, что все спешат ужинать и едва не сбивают ее с ног, выходя из-за угла. Рен встал рядом и сложил руки на груди.

— Мне спросить или сама расскажешь?

— Стой и слушай.

Он огляделся. Вокруг было много людей, но никто, как ему казалось, не мог заинтересовать Наоми столько, чтобы следить за ним. Рен сосредоточился на словах, звучавших отовсюду, но не услышал ничего стоящего такой конспирации.

— Если у тебя голоса в голове, я знаю, к кому…

— Заткнись!

Настроена она была, судя по всему, серьезно.

Чтобы не цепляться взглядом за быстро сменяющихся прохожих, Рен повернулся к Наоми. Сосредоточенная и чуть злая, она выглядела, словно образ из его фантазий, обретший плоть. Чуть нахмурилась, поджала губы. Вредина. Она правда думала, что он поверит, будто они не знакомы? Он узнает ее из тысячи хотя бы по едва заметному шраму на скуле – его рук дело. В детстве ему было до жути стыдно, ведь мама говорила, что он отобрал ее красоту, но теперь он наслаждался, когда свет чуть отражался в полоске гладкой кожи. Нет. Отобрать что-либо у Наоми Аронсон сможет только смерть.

— Теперь слышишь? – прошептала она.

Рен снова попытался сосредоточиться, и теперь, когда народу в коридоре стало заметно меньше, понял, о чем говорила Наоми. Дверь за их спиной. Из-за нее доносились голоса: тихие, почти неразборчивые, но, если приложить достаточно усилий, отдельные слова выловить удавалось. «Нельзя допустить… Распорядилась… Необходим полный контроль…»

— Риббонс? – уточнил Рен, и Наоми кивнула.

«Вы не можете делить их на категории, как полуфабрикаты! Они люди. Они дети».

— И Хьюз.

«Если бы они были людьми, их бы тут не заперли».

Наоми и Рен переглянулись. Вместо злости на лицах обоих появилась ухмылка.

«Тогда будьте аккуратны, миссис Риббонс. Ведь вы заперты тут с ними».

Людей вокруг совсем не осталось – все желавшие поужинать уже сидели в столовой, – а значит, увидев Наоми с Реном около двери, любой дурак сообразит, чем они занимались. Нужно было спрятаться. Рен разглядывал коридор, прикидывая, что скрывается за ближайшими дверьми, но, услышав шаги за спиной, схватил Наоми за запястье и юркнул в первую попавшуюся комнату.