Книга И мы сгорим, страница 158 – Александра Рау

Грэм принял душ. В его голове не было ни единой мысли. Затем погладил костюм и рубашку, чтобы не тратить на это время утром. Даже галстук заранее завязал – осталось только чуть затянуть. По утрам ему обычно хотелось пить, так что он оставил на тумбочке два стакана воды. Все подготовил. Оттягивал момент.

Как бы он ни хотел во всем разобраться, каждую ночь ему было страшно вылетать из своего окна. Но он не мог отказаться даже от таких крох контроля над ситуацией, а потому проглатывал страх, обращался, расправлял крылья и отправлялся на дежурство, ведь никто не сделает это за него.

Створка окна задребезжала – улетая, Грэм задел ее крылом.

А затем задребезжал и телефон, оставленный на прикроватной тумбе рядом со стаканом воды.

Есть новости, и они не очень хорошие.

Они целовались повсюду. Заходили в каждый пустой кабинет, оказавшийся незапертым, останавливались в каждом пустом коридоре и трижды на улице. Да, ими овладела похоть, но Наоми не видела в этом ничего плохого – они взрослые люди, пусть и носят форму академии, а значит, имеют на это право. Право не думать о том, что происходит вокруг, – только о том, какие чувства бушуют внутри и куда через секунду забредут их руки. Ни страха. Ни боли. Ни одиночества. Забыться друг в друге, чтобы хоть раз ощутить себя по-настоящему свободным… Но надежды на продолжение стремительно таяли – близилось начало комендантского часа, да и Пэйдж не обрадовалась бы, увидь она их на пороге в таком виде.

Пришлось разойтись. Наоми изнывала от нежелания отпускать Рена, а он прижимал ее к себе так крепко, что, казалось, кому-нибудь придется отдирать их друг от друга, но сигнал из динамиков настойчиво напоминал, что времени для отметки в журнале осталось совсем мало.

По дороге в комнату Наоми размышляла, стоит ли поделиться чувствами с Пэйдж. Она непременно заметит, что с ней что-то не так – по крайней мере, Наоми так казалось, – но захочет ли она слышать что-то подобное, зная, что речь идет о ее друге?

— Я верну…

Наоми осеклась, увидев, что комната пуста. Из ванной доносились звуки воды.

Переодевшись, Наоми залезла под одеяло, легла, положив руки на живот, и принялась считать вдохи и выдохи. Надеялась, это поможет ей успокоиться. «Запретный плод слаще», – убеждала себя она. Но перестать думать о парне, который находился в паре сотен метров от нее, не выходило. Да как тут успокоишься? Всего какая-то пара сотен метров! Десять лет не выгнали его имя из ее памяти – какие-то метры уж точно с этим не справятся.

И все же продолжала считать: двадцать три, двадцать четыре, двадцать пять…

Обхватив руками его шею, Наоми подпрыгнула и обвила ногами талию Рена. Движения бедрами становились лишь настойчивее, отзываясь на дрожь, пробегавшую по телу, ведь с каждым разом она все отчетливее ощущала его…

— А-а-а-а!

— Ты чего?

Пэйдж стояла, одной рукой держа полотенце, обернутое вокруг головы, а второй – вокруг тела. Несмотря на это, на лице ее отчетливо был виден макияж: небольшие темно-коричневые стрелки, подкрашенные ресницы, румянец и сочные красные губы.

— А ты… – Наоми опустила одеяло, которое натянула на лицо, чтобы заглушить крик, – …куда такая нарядная?

Пэйдж смутилась и отвернулась, сделав вид, что ей нужно срочно нужно навести порядок на столе.