Книга Задолбанец, страница 123 – Юрий Ра

— Да, пока мы растём, мы не стареем. Когда начинает казаться, что ты уже всё знаешь о мире, вот тогда начинается увядание.

— Сильная мысль. Буду думать. А теперь к причине вашего визита. Подготовили ли вы переносное гнездо для яйца?

— Да, как скажешь, сразу поднесём его к твоему жилищу.

— К пещере, подумал ты. Я признаю, что моё логово есть простая пещера. Несите гнездо и грейте, я вынесу своё яйцо. Теперь оно будет вашим.

Змеюка ловко извернулась, подтверждаю свою гадскую породу и словно впиталась в темноту пещеры. А спустя какое-то время вышла из-под свода с непонятной и неожиданной для чешуйчатой гадины торжественностью. В раскрытой пасти центральной головы свешивался язык, в котором словно в люльке лежало оно. Яйцо. Скорлупа была еще белее, чем та, которой Денис инкрустировал свой бахтерец, она словно чуть-чуть переливалась перламутром.

За то время, пока она отсутствовала, дружинники, сейчас выступающие в роли посольской свиты, принесли носилки, выложенные кирпичом и камнем, чтоб лучше держали тепло. Так что оставалось только нагреть ложе для драгоценной поклажи.

Правая голова приблизилась к носилкам, а Денис услышал мысль:

— Сейчас дохну пламенем, чтоб прогреть камни.

— Погоди, пускай Марфа греет. От твоего жара деревянные части могут сгореть. — Остановил драконицу мужчина.

— Да, может быть такое. Пусть человечка дышит огнём.

— Марфа, прогревай камни, пора.

Сейчас было не до политесов, так что боярин взял на себя командование операцией по передаче артефакта. Все принимали его указания: для воинов он был старшиной по приказу воеводы, для княгини — единственным, кто понимает Змеюку Трёхглавую. Тот, кто стоит между людьми и всепожирающим пламенем, не чета её магическому огню.

Тот самый огонь, которым так гордилась Марфа рядом со Змеюкой смотрелся жалко. И дело было не в том, что волшебница выдавала столько, сколько было надо для дела, а просто в понимании несопоставимости масштабов Дара. Когда Марфа достаточно нагрела камни, по её мнению, достаточно, Змеюка лизнула гнездо левой головой и заявила Денису:

— Ниже этой температуры гнездо остывать не должно.

Пришлось греть камни еще сильнее, так что Марфа смогла дать жару. И только после этого яйцо оказалось в носилках, выложенное на них языком драконицы.

— Взяли носилки за ручки и понесли! — Скомандовал боярин.

— Сказать что-то надо, Денис. Что, просто так повернёмся и пойдём?

— Это тебе не с людьми расшаркиваться, с драконами всё должно быть откровенно в отношениях. А то спросит она, что я имел в виду под той или иной фразой, и крутись потом, как вошь на гребешке, объясняй. Она и так видит в моей голове, что я думаю про всё происходящее.

— Что видит? _ Марфа хотела понять, каково это, обмениваться мыслями без утайки.

— Что? Что я считаю Змеюку существом честным, разумным и почти всемогущим, что в мыслях не имею злоумыслить или обмануть.

— Именно это и вижу, что ты сказал самке твоего начальника. — Вдруг раздалось в голове.

— Я, между прочим, это сейчас не тебе думал, а Марфе.

— Громко думал. Прямо как специально меня успокоить хотел.

— Вот и ладно, Змея, пошли мы тогда до дому. Не скучай.

— Что значит «не скучай»? Незнакомое понятие. — Драконица дала понять, что не прерывает мысленную беседу.

— Скука есть состояние ума, когда ему не хватает пищи для размышлений. Когда перед ним всё уже знакомое, не вызывающее интереса.