Книга Тайна Разума 1, страница 46 – Sky Gazer

Я не сделал замаха. Я не принял стойку. Я просто… нанес удар.

Это не было движением мышц. Это был разрез самой реальности. Ржавый меч в моих руках на долю секунды окутался такой плотной, черной энергией, что свет вокруг померк. Удар прошел по диагонали, и хотя меч не коснулся ничего материального, склон холма в ста метрах от нас просто… исчез. Огромный кусок скалы был срезан идеально ровно, словно горячий нож прошел сквозь масло. Воздух взорвался громовым хлопком.

Мечник Пурпурного ранга — легенда, человек, способный убивать монстров десятками — застыл в абсолютном шоке. Его лицо побледнело, руки задрожали, и он, не в силах выдержать давления, исходящего от моего тела, опешил и буквально рухнул на одно колено, тяжело дыша. Он смотрел на меня так, словно увидел перед собой саму смерть в её истинном обличье.

Великий Голос сделал шаг вперед, нависая над ним.

— Ты, — каждое слово вбивалось в пространство, как сваи. — Будешь. Учить. Его. Основам. Твой меч — ничто, но твоя база послужит фундаментом для его восхождения.

После этого Великий Голос покинул меня так же быстро, как и пришел. Я пошатнулся, ржавый меч со звоном выпал из моих ослабевших пальцев. Я снова стал Вайдом — изможденным парнем с дрожащими коленями.

В тишине, наступившей после удара, было слышно только тяжелое дыхание Пурпурного мечника и тихий всхлип Лунарии, которая всё еще не могла пошевелиться.

— Я… я… — пробормотал Пурпурный мечник, поднимая голову. В его глазах теперь горел не просто интерес, а суеверный ужас, смешанный с фанатичным восторгом. — Да, мой господин. Я сделаю это.

Я стоял и не знал, радоваться мне или бояться. Кажется, я только что стал самым привилегированным и самым опасным учеником в этом мире. А в голове послышался тихий, едва различимый шепот Маркиза:

— Ну и ну… Вайд, ты даже не представляешь, какую кашу ты заварил.

Глава 20. Ковка духа и ледяная кровь

Утро началось с агонии. Я сидел на каменистой земле перед храмом и методично «качал» ноги, пытаясь заставить свои непослушные мышцы привыкнуть к весу собственного тела. Учитель Хемингуил — так он официально представился после того, как Великий Голос едва не превратил его в преданного слугу — оказался безжалостным наставником. Его вердикт был коротким: «Твое тело — это гнилой фундамент. На нем нельзя строить замок».

Меня хватило ровно на двадцать минут. После этого мышцы бедер начали вибрировать, а в глазах потемнело. Я повалился на спину, жадно хватая ртом воздух. Неужели я настолько жалок? Когда я вчера наблюдал за Лунарией, которая тренировалась восемь часов без малейшего признака усталости, мне казалось, что это просто вопрос дисциплины. Но теперь я понял: она выполняет движения, которые в сто крат сложнее моих примитивных упражнений, и при этом даже не сбивает дыхание.

Ситуация в храме стала сюрреалистичной. После того памятного удара Хемингуил принял меня в ученики, но большую часть времени проводил в глубокой медитации, пытаясь, видимо, переварить ту бездну мастерства, которую показал ему Великий Голос. В его отсутствие моим надзирателем стала Лунария.

— Еще пятьдесят подъемов, старшая Лунария ждет! — прошипела она, пнув меня в бок носком своего сапога.

Да, она заставила меня называть её «старшей». Стоило мне один раз отказаться, как я тут же получил такой удар, что искры из глаз посыпались. Теперь я чувствовал себя кем-то средним между рабом и грушей для битья. В Мире Разума воздух был тяжелее раз в пять, чем в моем родном мире, и каждое движение ощущалось так, словно я тренируюсь на дне океана.