Книга Вечные Пески. Том 7, страница 115 – Лео Сухов

Раздачу организовали быстро. Каждый боец получил табличку, расписался в списке — кто мог, а кто не мог, поставил крестик. Особенно удивлялись документу кочевники, раньше не державшие в руках таких штук. И стар, и млад вертели их с любопытством и даже некоторой опаской.

Впрочем, само право войти в город кочевники восприняли без восторга. В Ферунд они не рвались, а вот выпить хотели. Так что попросили закупить и выдать им на вечер. К слову, многие илосцы и приозёрцы их поддержали.

И вскоре люди потянулись в город. Кто-то шёл в харчевни, кто-то на рынок, кто-то — просто поглазеть. Я не ограничивал. Пусть отдохнут. В конце концов, неизвестно, когда снова выпадет возможность. И выпадет ли вообще.

Пока готовились к вечеру, устроили прямо в лагере помывку. Нагрели воды в больших котлах, натянули полог, и спустя всего чашу туда выстроилась очередь. Бойцы выходили румяные, с мокрыми волосами, и даже самые мрачные физиономии выглядели довольными.

Кто-то после этого завалился спать среди дня, растянувшись на зелёной траве. Кто-то починял доспехи, сидя у походного костра. Кто-то играл в костяшки, азартно покрикивая. Я не мешал. Моменты отдыха выдаются редко. Нужно ценить их, пока есть возможность.

Однако без происшествий не обошлось. Вечером первого дня ко мне прибежал один из ушедших в город бойцов. Вид у него был злой и в то же время очень смущённый.

— Воевода, там наши… — он замялся, подбирая слова. — В общем, трое из сотни Гвела и двое кочевников подрались в харчевне. Не друг с другом, конечно, а какими-то типами. Типы оказались из ополчения. Теперь вся компания сидит под стражей. А стражники требуют выплатить штраф и залог.

Я вздохнул и приказал бойцу отвести меня туда, где сидят наши. С собой захватил кошель с золотом и серебром: вряд ли штраф с выкупом будут маленькими.

В итоге, я потратил ещё и время, много времени. Целых три гонга, чтобы добраться до нужного здания стражи.

Там, в маленькой душной комнате, на лавке сидели мои. Помятые, но целые. Я с удовлетворением отметил, что их противникам, шестерым ополченцам, досталось куда сильнее. И сразу как-то простил своим ребятам чрезмерную вспыльчивость. А расходы по вызволению из-за решётки решил взять на общий баланс отряда.

Стражник, пожилой осм с усталым лицом, затребовал штраф за нарушение порядка. А также залог, чтобы моих людей из тюрьмы выпустили. Я заплатил, не торгуясь, а заодно приобрёл у осма маленькую, но ценную информацию. Наши противники оказались не просто ополченцами, а людьми из свиты какого-то молодого аристократа — и, мол, лучше с такими не связываться. Поблагодарив за сведения, я негромко спросил:

— Чем это может грозить?

— Суд будет, — пояснил стражник. — Но если их в городе уже не будет, то и бояться нечего. Штраф оплатили. Залог внесли. Залог за них вам, правда, не вернут. Зато и обвинений не предъявят.

— Понял. Постараемся не задерживаться, — обещал я, уводя своих.

Бойцы шли за мной, опустив головы, как провинившиеся дети. Я не стал их отчитывать. Однако сказал, что следующий штраф заплатят из своего жалования. И предупредил, что пока им лучше в Ферунде не появляться. Они дружно закивали, и на том инцидент был исчерпан.

На третий день я заметил перемены. Мимо нашего лагеря, по дороге на юг, начали уходить отряды. Сперва один — сотни три копейщиков. Потом ещё два — судя по разномастной броне, наёмники. Вслед за ними — целая колонна, растянувшаяся по дороге. Уходили они все, кстати, на юг, и это что-то да значило.