Книга Вечные Пески. Том 8, страница 68 – Лео Сухов

На восьмой день мы с Ситранисом отправились в Ферунд.

Город встретил нас толпой людей. Пять поясов стен — и каждый кишел людьми. Беженцы, солдаты, торговцы, чиновники. Как ни гони всех за пределы стен, всё равно найдётся один из ста, что пролезет без масла в любую щель. Даже в закрытый для беженцев Ферунд.

Иритис ждал нас во дворце командования — массивном здании из серого камня в третьем кольце. Рядом с ним сидел командующий Вирмин. Оба выглядели уставшими, что и неудивительно. По слухам, шла отправка новых формирований войска на север, где шли тяжёлые бои с ордой.

— Тени тебе в полдень, воевода! — поприветствовал меня Иритис. — Когда выдвигаешься?

— Отряд достиг шести тысяч, — доложил я. — Этого на первое время будет достаточно. Мы выдвинемся на юг. Пусть новые люди и поставки отправляются уже туда.

— Довооружились? — уточнил Вирмин.

— Да. Спасибо городу за припасы, — кивнул я, и впрямь мысленно помянув кладовщиком добрым словом.

Вирмин что-то черкнул в своём пергаменте.

— Где вас искать? — спросил Иритис.

— Мы выступаем на юг послезавтра. Первая цель — Ршет. Это городок на полпути к Губуну. Там разместим ставку. Туда всё и отправляйте, — сказал я.

Иритис нахмурился:

— Ршет ещё не эвакуирован. Там жители остались.

— Знаю. Но это ненадолго, — я пожал плечами. — А расположение у него удобное… Но я попрошу документ, подтверждающий мои полномочия для занятия городка. Без бумаги местные могут упереться, а мне не нужны стычки с гражданскими.

Иритис переглянулся с Вирмином. Тот пожал плечами:

— Ршет всё равно не удержать, если орда прорвётся. Пусть занимает и держит.

Через четверть гонга документ был готов, даже пергамента не пожалели. Я свернул его и спрятал в чехол из кожи.

Девятый день прошёл в сборах. Лагерь гудел, как улей. Сворачивали шатры, которые можно было свернуть заранее, грузили телеги, проверяли сбрую, оружие и броню. Новобранцы, ещё вчера махавшие оружием на тренировочной площадке, теперь учились, как собираться в путь. Одори гонял их почём зря, но я видел — он доволен. За девять дней из невнятной толпы получилось что-то, похожее на войско.

Рассвет десятого дня выдался ясным и тёплым. Ветер стих, другие лагеря с беженцами и воинскими отрядами ещё спали. Над равниной висела звенящая тишина. Я вышел из шатра, когда небо только начинало сереть. Наш лагерь уже вовсю просыпался.

Сворачивались быстро. За девять дней стоянки, конечно, бойцы разленились, но и заскучать успели. Шатры снимали, скатывали в тугие рулоны, грузили на телеги. Котлы, вертела, походные жаровни упаковывали в мешки и корзины. Переханы недовольно ревели, когда на них навьючивали поклажу. Гнуры переступали с ноги на ногу, кося глазами на суету.

Борк выстроил обоз в две линии. Телеги проверили ещё вчера: оси смазаны, колёса перетянуты, борта укреплены. Истор метался между рядами, сверяя груз по списку.

Первыми ушли разведчики, которым предстояло проверять дорогу впереди. К тому моменту, как солнце показалось над горизонтом, лагерь перестал существовать. Там, где ещё вчера стояли шатры и горели костры, осталась вытоптанная земля с тёмными пятнами золы. Я забрался на перехана и направился к палатке чиновников.

В палатке было тепло и душно. Горела масляная лампа. Тот же лысый чиновник, с которым я успел повоевать, зевал за столом, разбирая какие-то свитки. Увидел меня, он отложил перо дрогнувшей рукой.