Книга Вечные Пески. Том 10, страница 46 – Лео Сухов

— Воевода Ишер? Вы живы?

Мы с Ситранисом переглянулись. Тот пожал плечами: мол, голос и ему тоже незнаком. После чего я, не сдержав усмешки, громко ответил:

— Предположим… А вы с какой целью спрашиваете?

— Мне надо понимать, что делать дальше. Сообщить ли моему господину, что вы ушли на Светлую Дорогу, или же пригласить вас на ужин, — поведал неизвестный, а потом, видимо, осознав проблему, представился: — Я триосм царской стражи Иргах. Мне поставлена задача пригласить вас на беседу. Однако некоторые обстоятельства не позволили сделать этого сразу. Вы можете не опасаться нас. И убийц тоже. Они вас не тронут в ближайшие сутки.

Я вновь посмотрел на Ситраниса. Однако мой друг опять только и мог, что пожать плечами. Пришлось решать в одиночку. И решил я в пользу того, чтобы всё-таки пообщаться с этим триосмом. Ну или хотя бы проверить, действительно ли он из царской стражи. А для этого надо было убрать купол: через него плохо видно.

Иргах и в самом деле оказался триосмом. И даже носил доспех царской стражи. Когда я выбрался из возка, он быстро, но с достоинством спешился и отвесил мне короткий поклон.

Я осмотрелся вокруг. Как и предполагал, мы находились в тупике. На одной из узких улочек, проложенных в глубину квартала между местными высокими домами. При такой ширине один возок в ряд с трудом проезжал. Но именно здесь два дома образовали свободный пятачок. Его-то убийцы и использовали для засады.

Со стороны въезда в тупичок виднелись всадники на юглах, все до единого — в доспехах царской стражи. Рядом с ними — ещё один возок, чёрного цвета и с золотыми узорами. А на козлах нашего возка я обнаружил возницу, склонившегося боком к сиденью. Его глаза были закрыты, и, несмотря на отсутствие дыр в теле, бедняга с гарантией был мёртв.

Как, собственно, и гнур, тащивший наш возок. А вот он, в отличие от хозяина, был целиком истыкан стрелами. Однако, судя по полосе крови на земле, умер не сразу: успел сделать с полдесятка шагов. А затем кто-то перерезал ремни упряжи, чтобы умирающий не утащил возок за собой.

Иргах явно наблюдал за мной, потому что я чувствовал его взгляд. Однако голову он при этом не поворачивал: глядел прямо перед собой. Впрочем, возможно, такое ощущение создавала безликая маска с двумя прорезями для глаз и щелью для рта. Она прикрывала всё лицо царского стражника, не давая его рассмотреть.

— Убийцы посадили поблизости своего человека, который незаметно убил возницу, — пояснил мне Иргах. — Затем завели возок в этот тупик и обстреляли вас… Если я всё верно понимаю, стрелы отравлены.

— Откуда ты узнал? — спросил я.

— Гнур умер слишком быстро, — сказал Иргах. — Такого зверя стрелами сразу не свалишь. А на нём очевидно случайные попадания. Ни одной глубоко вошедшей стрелы.

Выдрав одну стрелу из возка, я осмотрел её. И в самом деле, что-то тёмное на наконечнике и древке рядом.

Про яды я не так много знал: они не в ходу у наёмников. Однако этот не мог не определить. Видел, как его использовали охотники из моей деревни. Зверья к северу от Рудных гор мало, хорошей древесины — тоже. Стрелы всегда берегли, чтобы использовать много раз.

Кора одного из северных растений. При выпаривании её превращали в глинообразную массу, которую накручивали на древко у самого острия. Яд был, не сказать, чтобы сильным. Но, попадая в кровь, очень быстро останавливал сердце. Достаточно было порвать стрелой шкуру зверя, чтобы слишком далеко не убежал.