Книга Вечные Пески. Том 10, страница 88 – Лео Сухов

— В своей деятельности мы будем использовать любые изображения, — будто имитируя мою интонацию, ответил крайний правый.

— Использовать глупые суеверия людей полезно и удобно. Мы не отказываемся от того, что помогает нам быть сильнее, — добавил самый левый.

— Да и клясться теми, в кого мы не верим, не имеет смысла, — подытожил центральный.

Впрочем, и другие два что-то подобное высказали, но я их почти не слышал. Я слышал Дикий Шёпот, взрывавшийся звуками и голосами в моей голове. И они были такими громкими, что впервые перекрывали звуки реального мира.

А ещё в Диком Шёпоте я слышал то, чего не слышал раньше никогда. Я слышал страх. Местами в Шёпоте и вовсе звучали панические нотки. К счастью, голос Вечного Дитя я расслышал отлично, даже поверх этой какофонии:

— Не возражаешь, если я немного поговорю за тебя? Ну и кое-что сделаю твоей рукой?

«С учётом того, что меня собрались убивать… Мой почти труп в твоём полном распоряжении, — не сдержав внутренней усмешки, отозвался я. — Что надо сделать?»

— Да ты уже… — проговорил я голосом маленькой девочки. — Уже всё сделал, как надо. К слову, я услышала вас, придурки!..

На детский голос ко мне повернулись все: царь, его охрана, затаившиеся в темноте убийцы, выставленные ими переговорщики… Правда, я сам мог смотреть только туда, куда смотрела Вечное Дитя.

— Люди… — проговорила она и передразнила: — Если боги мне не помогли, значит, их нет! Какая же глупость, фу… А с чего вам, придуркам, помогать-то? Что вы сделали, чтобы заслужить эту помощь?

Свистнули стрелы. Три успела отбить моя защита, а вот ещё две попали в цель. Один наконечник вонзился мне в основание шеи, второй — в голову, возле носа. Это очень мешало смотреть вперёд. Однако я не почувствовал боли. Моя правая рука, как на ниточке, поднялась и, по очереди, коснулась пальцем обоих древков. В тот же миг стрелы рассыпались пылью, а раны, похоже, мгновенно затянулись. Во всяком случае, вниз ни капли крови не упало.

— Смешно, ага! Повеселили! — согласилась девочка. — Убить смерть… Разве что тупым придуркам и могло подобное в головы прийти…

Переговорщики, вскочив со своих мест, отпрянули. Однако не убежали. Стояли и смотрели на меня, блестя глазами из-под масок. Царь, тоже поднявшись, очень вовремя отступил под прикрытие стражей. Один лишь я сидел, глядя по сторонам. Точнее, смотрела-то Вечное Дитя, а я — вместе с ней.

— К слову, о ваших обидах… А чем я могла помочь вашему основателю? — спросила девочка моими устами. — Я могу либо дать жизнь, либо отобрать… Но именно на меня вы уже столько столетий намекаете всем вокруг. И ведь ни один из вас даже дар мне на алтаре не принёс! Даже медной монетки нищему не кинул!

Ещё стрелы появились из темноты. На сей раз уже штук пятнадцать. И только шесть отразила моя защита. Однако и на оставшиеся девять Вечное Дитя не обратила внимания. Вновь испарила их и зарастила мои раны.

— Нам, богам, сложно вмешиваться в этот мир, — заметила девочка. — Но кто сказал, что мы этого не можем? Золото вас, придурков, не подводило? Братья не подводили? Да? И чем всё это вам поможет сейчас?

— Все умирают, — возразил один из убийц-переговорщиков, я точно не видел, но, судя по голосу, центральный. — И ты умрёшь.

— Трижды дурак… Я уже умерла, — ответила Вечное Дитя, и моя левая рука, поднявшись, окуталась тёмным дымком. — И знаете… Я, пожалуй, откликнусь на мольбы вашего основателя. Поздновато, конечно…