Книга Особое зелье, страница 107 – Лео Сухов

— И я могу идти? — не веря своей удаче, спросила женщина. — Мне ничего не будет?

— Ну да, я-то тебя ни в чём не обвиняю! — пожал плечами Игорь. — Вот только если бы ты сказала мне правду сразу, когда мы пришли в первый раз, то многие уважаемые на узле люди не потеряли бы много денег. Понимаешь ведь?

— Но вы же не скажете им?.. Не скажете?.. — Дефэ переводила взгляд с одного лица на другое, но нигде не находила поддержки.

— Мы расследуем дело, о котором просили торговцы, Дефэ… — Игорь покачал головой. — И торговцам я предоставлю подробный отчёт о расследовании. А значит, расскажу и про тебя.

— Я готова заплатить! — взмолилась торговка, но не помогло. Игорь снова покачал головой:

— Нет, взятку я не возьму. И дам совет: беги домой и собирай вещи. Лучше тебе быть у монумента прибытия, когда спадёт запрет на перемещения.

— Но тут моё дело, моя торговля… Я буду разорена! — взвыла Дефэ, но опять не нашла сочувствия у Игоря и его спутников.

— Будешь. И это урок для тебя на будущее, — Растрёпа встала со своего места и, делая пару шагов к торговке, недобро прищёлкнула пальцами. — А теперь прекрати выть и пугать мне ребёнка. И вообще, проваливай-ка побыстрее!

«Ребёнок» глянул на неё с оскорблённым видом и сердито насупился.

А Дефэ, бодро вскочив на ноги, обиженно сплюнула под ноги Игорю, испуганно обернулась на Растрёпу и рванула прочь.

Атуса и Омбаяшмиса нашли прямо по классике: практически на месте преступления. От жилища покойной Сааны до точки, где эти двое пропивали деньги, вырученные с продажи кинжала, было всего метров триста-четыреста.

Делали они это не одни, а в компании приятелей. И не на улице, а как приличные люди — в какой-то дешёвой забегаловке. И самым пьяным из всех собравшихся казался Омбаяшмис. Он то и дело норовил упасть со скамьи под весёлый хохот собутыльников. И лишь за то время, пока Игорь входил в забегаловку, пару раз чуть не выронил стакан с каким-то пойлом, который с натугой держал сразу двумя руками.

И можно бы всё списать на пьянство… Вот только когда Игорь присел за стол, разнорабочий посмотрел на него слишком уж трезво и сразу узнал. И даже «предчувствие мерзости» оповестило, что зеленокожий отчаянно желает Игорю зла.

— Атус… А ведь мы предупреждали тебя: если ты соврал, будет плохо! — проговорил Игорь, пока Бизон, Муся и Эрин усаживались за стол.

Растрёпу и Веру брать с собой не стали. Слишком высока была вероятность, что убийца и его приятели будут сопротивляться. Так оно и вышло.

— Э-э-э! — пьяно закричал один из собутыльников Омбаяшмиса, попытавшись ударить Игоря через стол. — Прова…

Договорить он не смог, потому что Бизон опустил руку ему на затылок, а затем так впечатал лицом в стол, что тот жалобно затрещал. Стол затрещал — не пьянчуга.

— Я-а-а… Я не врал! — несмотря на бегающий взгляд, возмутился Атус. — Я её не убивал!..

— Зато ты дважды сказал, что твой приятель тоже не при делах! — напомнил Бизон. — Соврал, в общем.

— Но…

— Не соврал бы, считался бы свидетелем!.. А так, извини уж, но теперь ты соучастник… — пояснил Бизон.

И тут же взвыли инфернальным хором собутыльники, которых не устраивало прекращение пьянки:

— Он не врал!..

— Он не соучастник!..

— За шо вы его?..

— А ну заткнулись все! А то щас и вы в стол мордами ляжете! — громоподобно рявкнул Муся, заставив всю забегаловку замолчать и уставиться на происходящее.