Книга Особое зелье, страница 23 – Лео Сухов

— Дядя Бизон, а ты тут везде, что ли, бывал? — удивилась Вера.

— Я много где бывал в окрестностях, — ответил Бизон. — Но далеко не везде. Есть куча мелких узлов, как этот вот, с бублюсами. Они никому тут не сдались, потому что у них ничего нет. Ну, кроме всяких порождений.

— А порождения там откуда? — удивилась Вера.

— В Упорядоченное постоянно кто-то попадает, — пояснил вместо Бизона Эрин. — То тут человек попадёт, то там… Далеко не все выживают, Вер. Чтобы в кабинет попасть — надо очень постараться. Если не объяснить как, то человек и не узнает. УЕ у него копятся, а он их даже потратить не может. Как этот Хан, который у вас на узле жил.

— Чё за Хан такой? — спросил Бизон. — Тот Хан, который к Хаосу переметнулся?

— Он, — кивнул Игорь. — Он долго со своим псом на узле жил. Много лет. Сидел на вершине пирамиды и отбивался. Так богом и стал.

— Вот засранец! — покачал головой Бизон. — Такой старт хороший, и всё просрал! Даже пса.

— Ну Хан-то выжил, — пожал плечами Эрин. — А сколько не выжило? Вот они и сидят на пустых узлах, ждут своего часа. Бывает, простенький узел, вроде всё тихо-мирно, а по краям узла — сотни тысяч порождений. В общем, попав на незнакомый узел, лучше в центре оставаться.

— Дельно! — согласился Бизон, налив новый стакан и отсалютовав сидящим за столом, опрокинул половину себе в рот. — Мороки много, а выхлоп — никакой. А вон и Трёпочка идёт!

Жена Бизона спустилась по лестнице. Увидев вернувшихся Игоря, Эрина и Веру, она приветливо кивнула им и присела за стол.

— Опять деньги зазря переводишь? — спросила Растрёпа у Бизона.

— Я не перевожу деньги! Я расслабляюсь, родная моя! — сразу же нашёлся тот, придвинувшись к жене.

А Растрёпа, слегка поморщившись, помахала у себя перед носом рукой.

— Не буду я тебя целовать! Ты пахнешь противно, каким-то болотом! — пожаловалась она, чуть отодвинувшись.

— А обнять? — расстроился Бизон.

— И обнимать не буду! Что ты вообще пьёшь? — Растрёпа ловко подхватила бутылку, поднесла горлышко к носу и отпрянула, будто вдохнула уксусные пары. — Фу! Что это такое?..

— Это благородный мун! — торжественно ответил Бизон, а потом не выдержал и рассмеялся: — Я не знаю, что такое мун и с какого… Короче, почему он благородный. Пахнет гнилью, но похож на виски. На вкус — нормальный.

— Я его пробовать не собираюсь! — сразу отказалась Растрёпа. — А ты потом что-нибудь привычное выпей. Иначе спать будешь на полу!

— Ладно-ладно! — хохотнул здоровяк. — Кстати! Трёпочка! А что такого тебя зацепило на узле Пиали? А то ты его постоянно вспоминаешь, а я уже забыл…

— Как забыл⁈ — ахнула Растрёпа. — Забыл эти чудесные речные пляжи?

— А, так это там река течёт!.. — хлопнул себя по лбу Бизон. — Хорошее место, да. А папулюсы — это не та рыба, которая там по ночам барагозит?

— Ну да, она, — кивнула Растрёпа. — А что такое?

— Да вот, написано, что приманка из неё хорошая получается. Для туманных мотыльков! — пояснил Бизон.

— В жизни бы не подумала… — удивилась Растрёпа. — А как её ловить?

— А этого не написано, — признался Эрин. — Только сказано, что её хребет подходит в качестве приманки.

— А давайте туда сходим? — предложила Растрёпа. — Там днём можно купаться! Представляете? Там река ещё такая смешная течёт… Из ниоткуда и в никуда! Редкое явление, между прочим!