Книга Шалости хтони, страница 112 – Лео Сухов

Меч вскрыл лишь внешний слой брони на лапе. И весь десяток, подчинённый Тулю, не сумел расширить этот разрыв в достаточной мере, чтобы подрубить конечность.

— Да что же такое⁈ — возмутился он.

Раньше лапы у висэнских пауков рубились куда легче. Но останавливаться боец не собирался. Тем более, руки его вдруг налились небывалой силой: это постарались боги и божества, у которых ещё и не такие козыри в рукавах были.

Удар! Ещё удар! Ещё!

Броня паука поддавалась неохотно. Даже божественное усиление не помогало закончить всё одним махом. А ведь со всех сторон ещё пёрли порождения… Мешали, надо сказать, жутко!.. Хорошо ещё, выкопанная местными ловушка помогала хоть как-то сдерживать выходящих из портала низовых монстров. Но Туль видел, что долго эта чудо-яма не продержится.

— Прикройте меня! — потребовал он, обратившись к своему десятку, и бойцы сомкнули щиты, окружая командира.

Туль размахнулся, готовясь нанести свой фирменный удар… Но в этот момент лапа резко взмыла в воздух и опустилась где-то в стороне: сучий сын паук тоже не стоял на месте, активно отбиваясь и не желая подыхать.

— За мной! — взревел Туль, кидаясь к снова найденной взглядом ноге.

Правила охоты на подобных существ гласили: первым делом им надо подрубить все лапы. Это поможет замедлить их, свалить на землю, а потом уже можно и добивать.

Вот только у этих висэнских пауков броня была чрезмерно крепкой. Мутанты, что ли?

Туль как раз добежал до лапы и на этот раз, прикрытый своими людьми, всё-таки сумел нанести хороший удар. Броня раскрылась, как консервная банка, обнажая мягкую слабую плоть паука. Туль азартно зарычал и рубанул по ней, а паук где-то в вышине застрекотал от боли.

Лапа дёрнулась наверх, но бравый десятник успел рубануть по ней ещё раз. И, утерев пот, готов был уже бежать к следующей…

Вот только тренированный воинский слух уловил новый звук в этой какофонии.

Сзади раздался грохот копыт, и из портала выскочило стадо странных, похожих на какую-то скотину созданий. Они неслись вперёд, как цунами, сметая и деревянные колья, и порождений, и воинов, пытавшихся встать у них на пути.

А ещё на пути стада стоял десяток Туля. Понимая, что уйти отряд не успевает, десятник проорал следующий приказ:

— Щиты сомкнуть, опасность!

С грохотом стукнули друг о друга щиты, а потом стадо налетело на воинов, подняв на рога сразу трёх человек.

— Сдохните! Сдохните! — ревел Туль, уворачиваясь от несущихся мимо тварей и рубя их мечом.

Рёв, топот, пыль, кровь и крики… Одно из животных проскакало мимо, унося на роге половину тела помощника Туля. Десятник взвыл от досады и стал рубить тварей ещё активнее.

И тут кто-то из богов нанёс свой удар… Казалось, сам воздух вспыхнул вокруг бравого десятника, который остался один в окружении мертвецов. Сияние сливалось в десятки, сотни и тысячи искорок, которые кружили огромным торнадо…

И всё, во что искорки врезались, они пробивали насквозь. Ревела от боли странная скотина, яростно стрекотал пострадавший паук, и страшно, на одной ноте выл Туль, опускаясь на землю. Последнее, что он видел — это лезущего из портала второго паука. И где-то на краю затухающего сознания проскользнула мысль, что этот страшный бой ещё только начался.

— Фу! Это пауки такие огромные? — вздрогнув от ужаса, спросила Вера.