Книга Общественный договор, страница 99 – Лео Сухов

Мы спустились с холма, увлекая за собой целую процессию любопытствующих – Бамбину, Иру, Кира, Никитича, Сашу и Поляка. Остановились мы в том самом месте, где я Клопа как-то уже заставал. Перед пальмой.

— Вот, командир! – гордо сказал Клоп. – Классная пальма!

— Эм… Клоп, а ведь ты уже говорил мне, что она красивая, – вспомнил я.

— Конечно, – гордо кивнул тот. – Ты присмотрись к ней! Присмотрись!..

Я и присмотрелся. Пальма как пальма – я в них не разбираюсь, если честно. Есть кокосы – значит, кокосовая, а если есть бананы – значит, банановая. Листья длинные… как это называется, перистые, вот! Один лист был метра под четыре длиной. Из-под листьев свисает какая-то бахрома. Мы уставились на пальму, и первым всё понял Кир. Он неожиданно расхохотался, согнувшись от смеха пополам, и едва не захлопал в ладоши.

— Что? – удивился я.

— Си!... Ха-ха-ха!

— Что?

— Систе… Ха-ха-ха!... Мное… А-ха-ха-ха!

— Системное? – не понял Никитич.

А я понял:

Сахарная пальма земная

— Ну бли-и-инский ёж! – не удержался от комментария Поляк, растягивая губы в улыбке от уха до уха.

Пока собравшиеся доходили до смысла названия, Клоп отобрал у меня ведро, повесил на сгиб локтя и выудил из-под пальмы совершенно непотребного вида смотки из «волосьев», как он называл водоросли. После чего нацепил одну из них на ноги, а другую на руки с обратной стороны ствола – и шустро полез вверх. Я такое только на видео в интернете видел. А наш бравый алкоголик, похоже, вообще не замечал ни опасностей, ни препятствий. Он просто лез вперёд. К вожделенной цели.

— Никогда не становись между бухариком и его и добычей… – задумчиво прокомментировал Саша.

— Знакомое что-то… – я попытался вспомнить, где слышал эту фразу, но не смог.

— Да так, – отмахнулся партнёр. – Из классики… Ну ты посмотри, что творит!..

Зависнув под самыми листьями, Клоп принялся там копошиться, что-то тихо бормоча, а потом вниз упал длинный лист, будто свернувшийся в трубочку.

— Главное, чтобы текло хорошо! – выдал бухарик наставления. – Тогда нормально за день наберётся. Утром начнёшь – вечером попьёшь!

Спуск у Клопа занял чуть больше времени. Цель была достигнута, и к нему потихоньку возвращался естественный человеческий страх. На секундочку, пальма была совсем немаленькой – метров десять высотой! Я бы очканул!..

— Вот, командир! – довольный Клоп указал на пальму. – Вечером сможешь расслабиться!

— Клоп, гад такой, ведь я слышал тебя как-то вечером! – негромко пробормотал я. – Я же тогда за водой ходил…

— Дык, я же не знаю, кто там в темноте ходит! Вот и замираю сразу!.. – признался Клоп и ткнул пальцем в подвешенное под листьями ведро. – Командир, а нам пайка будет?

— Будет! – обречённо согласился я. – Но только пайка, а не всё ведро.

Назад мы шли вместе с Никитичем, Киром и Сашей. При этом Саша полпути молчал, а потом выудил из закромов своей многоопытной головы всю необходимую информацию.

— Напиток называется «тодди»[1], – сказал он. – Пальмовое вино. Кажется, из сока можно ещё и сахар делать… Но тогда сок надо будет выпаривать!

— Вот где ты, Саша, раньше был? – удивился я. – Может, ты ещё в курсе, как там с содержанием спирта? И как из всего этого сделать уксус?

— Филь, уксус тебе сделает время, – объяснил Саша. – Сок бродит несколько часов, а потом начинает киснуть. Вот скисший сок – это и есть уксус. Но чтобы вкус нормальный был, ещё пару лет надо ждать. А если закупорить тару, чтобы кислород не поступал – то можно и градус у вина увеличить.