Книга На пути прогресса, страница 140 – Лео Сухов

— Ты!!! — даже не знаю, чего было больше в голосе тренера: осуждения или возмущения. — Что, сразу не мог прийти?!

— Дела-дела! — ответил я и случайно пропустил момент, когда тренер нанёс удар.

Мгновение жуткой боли в голове — и я снова стою в темноте на невидимой тверди, а передо мной раздувает ноздри разъярённый овцебык.

— Тренер, убивая меня, вы ничего не добьётесь!

— Нет, добьюсь! — взревел овцебык и снова махнул дубиной, да так стремительно, что я опять не успел среагировать.

А продолжил тренер, только когда я снова появился:

— Мне станет легче!

— Сомневаюсь… — сказал я, встряхивая головой, чтобы избавиться от фантомных болей. — Оно так не лечится…

— Поучи меня ещё! — буркнул овцебык, успокаиваясь. — Так чего сейчас пришёл? Не мог ещё месяц подождать?

— Ой-ой, какие мы обидчивые! — заявил я. — А кто на экзамене болел против меня?

— А за кого ещё болеть-то? — удивился тренер. — Ты такой неторопливый, что до меня ещё год добирался бы. А этот буйнопомешанный хотя бы сразу брал умения, как только возможность была. А у меня ведь план! Я не могу его нарушать! Два дня назад меня чуть не стёрли, потому что на 150-й день на трёх островах никто не взял четвёртый уровень умения.

— Пф-ф! — что на это ответить, я не нашёлся.

— Вот тебе и «пф-ф»! — передразнил меня овцебык. — Ладно, к делу… Сила! Зачем надо качать силу, ученик?

— Чтобы быть сильным! — бодро предположил я.

— В твоём случае — безмозглым! — буркнул тренер, злобно прищурившись. — Любое дробящее оружие хорошо тем, что игнорирует доспех и защиту! Бьёшь по шлему — прилетает по черепу. Бьёшь по щиту — ломаешь руку. Врежешь по плечу — врага проймёт до копчика! Сила удара тут важнее, чем точное попадание. Я ведь учил тебя точным ударам?

— Ага! — согласился я.

— Вот и хорошо! Теперь только сила! Только боль и унижение для твоих врагов! Качай силу — бей сильнее, бери ещё более тяжёлое оружие…

— Да куда ещё тяжелее! — заметил я. — И так пятнадцать кило…

— Так! Не перебивай меня!!! — тренер одним смазанным движением оказался прямо передо мной и внимательно посмотрел в глаза.

Я улыбнулся и поднял руки ладонями вперёд. Бык громко запыхтел… И снова отправил меня на перерождение.

— За что?! — возмутился я, появляясь.

— Не скалься на учителя! — хмуро кинул он мне. — И у тебя есть клыки! Ты меня обманул!

— Это атавизм! — начал я оправдываться. — Для сосисок!

— Это не атавизм… Это всеядность! И я не знаю, что такое эти ваши сосиски!.. — тренер обличительно ткнул в меня пальцем. — Значит, слушай! С сегодняшнего дня сидишь на салатиках!

— Эй-эй-эй! Стоп! Какие салатики?! — я чуть не упал. — Я на них сдохну через пару месяцев! И вообще, не надо тут про гастрономические предпочтения! У меня не так много мяса в рационе…

Овцебык с подозрением прищурился.

— Да! — я гордо выпятил грудь. — Крупы, овощи и фрукты! Вот не надо тут! А то, что надо ещё немного рыбы или мяса — так это добавка питательная! Я — не хищник!..

— Не неси фигню… Все мы хищники! — тяжело вздохнул тренер. — И твой народ, и мой народ… В тот день и час, когда мы побеждаем природу — становимся хищниками. Кто-то в меньшей степени, а кто-то в большей… На моей родной планете осталось всего четыре вида млекопитающих, включая нас самих. Остальные были признаны неполезными для общества.