Книга На пути прогресса, страница 19 – Лео Сухов

День сотый!

Вы продержались девяносто девять дней!

— Однако круглая дата! — проговорил Борборыч, заметив, что я проснулся. Наш тактик устроился у очага. При неосторожных движениях он морщился, и его рука сама собой дёргалась к груди, но выглядел Борборыч явно бодрее, чем вечером.

Было ещё темно. Ливень уже прекратился, но какая-то мелкая морось всё ещё шуршала по крыше.

— Как хреновое самочувствие? — спросил я.

— Как хреновое! — согласился Борборыч. — Чем всё закончилось?

— Мы прогнали бронемишку хоровыми воплями, но не добили… — признался я. — А вот теперь я думаю, что, наверно, зря не добили…

— Точно зря! Он уже приходил в расстроенных чувствах… — кивнул Борборыч в сторону выхода. — Жаловался на жизнь.

— А должен был нас бояться! — вздохнул я.

— Это так не работает… — проговорил наш рейд-лидер. — Если хотите, чтобы он вас боялся, ходите толпой и ревите. Или надо добивать!

— Добить его, пока он не на спине — без шансов… — покачал я головой. — Там запас в сто двадцать тысяч жизней, и общий урон срезается процентов на восемьдесят. Либо мы его перевернём и зачешем ему пузико до смерти, либо он нас порвёт на лоскутки и запчасти.

— Понятно… — Борборыч кивнул. — Значит, надо делать ловушку. И выманивать его ночью. Что он с нами такое сделал днём?

— Я бы сказал, что загипнотизировал, — предположил я. — Но ведь не гипнотизировал…

— Нет… Просто как-то сразу взял и подчинил… — согласился Борборыч.

Мы ещё немного посидели молча. Я пытался принять новый факт в картине мира. Наконец, рейд-лидер улыбнулся и снова заговорил.

— А ты знаешь, всё не так страшно! Можем его переворачивать, сколько душе угодно. И ведь устройство нужно совсем простое!

— Давай, излагай! — предложил я.

— Всё, что нам нужно — это большой рычаг и рогатина. Рогатину привязываем к середине рычага. Встал он на ноги — просовываем рычаг под пузо, упираем рогатину в землю, рывок — и он снова на спине!

— Да, вот только его сначала надо остановить! — напомнил я. — Пока он носится, прикрывшись бронёй, мишка нас раскидывает как пушинки.

— Рогатины! — снова сказал Борборыч и улыбнулся в ответ на мой недоумённый взгляд. — Не надо его на копья встречать! Надо встречать на рогатины, упёртые в землю. А дальше — рычаг, и переворачиваем!

— Значит, с утра начнём готовить рогатины, — кивнул я. — Ты ел?

— Я пытался, но гнуться больно и тяжело… — признался Борборыч. — Если поможешь с едой, то я перекушу и пойду ещё посплю. Может, утром получше будет.

Сотый день… В детстве казалось, что каждый день — это целая вечность, а неделя — это фиг знает, сколько вечностей… Смена в летнем детском лагере — вообще вечность в кубе. Три недели смены — и как это можно пережить? Ну были и те, кто так думал, а я-то существо контактное, весёлое — и от родных всегда не против отдохнуть. И вот тогда я и понял, что целых три недели могут пролететь как один день… Особенно, когда задружился с другими ребятами и сколотил команду по футболу. И потом, в последний день, понимаешь, что всё уже прошло — а ты даже не успел насладиться…

Пошёл сотый день пребывания в игре. И я всё-таки считаю, что мы немалого добились… Да, мы пока только пытаемся сделать бронзу, но ведь начинали вообще с нуля — с голой попой и пустым желудком. С единичками во всех параметрах характеристик… И ведь это не какие-то виртуальные параметры! От этих параметров зависела наша жизнь… Каждая из трёх сотен.