Книга Последний довод королей, страница 111 – Лео Сухов

— Стой! – заорал я, обрушиваясь на плечи несчастного безумца и валя его на землю.

— Я не могу стоять! Ты меня придавил! – заявил тот, судорожно пытаясь содрать кожуру.

— Брось бяку! Ваня!!! – призвал я на помощь стражника.

Ваня подскочил и вырвал злосчастный банан из рук Тенька. Эта потеря подкосила охотника, ноги у него подогнулись, и он мешком осел на землю, где я его и зафиксировал верёвкой по рукам и ногам.

— Я всего лишь хочу покушать… – жалобно уговаривал нас Тенёк, заставляя мой желудок биться в истеричном припадке. Его стук о рёбра, казалось, был даже громче, чем у моего сердца. – Дайте мне поесть! Пожалуйста!..

— Ты ещё слезу поточи! – буркнул я и, увидев, что именно это здоровый мужик и собирается сделать, предупредил. – Глаза выдавлю!..

Несмотря на все мои угрозы, именно мой раскачанный квестами, рейдами и войной организм оказался следующим. Я так и не вспомнил, в какой момент выпал из реальности. Взять себя под контроль я сумел только в тот момент, когда уже ухватился за исходящий паром кусок свежеиспечённого хлеба. Перед мной прыгал Ваня, бил меня по щекам и что-то кричал, а мои пальцы медленно сжимали горячую хлебную мякоть. Я зарычал, Ваня отшатнулся… Но хлеб я всё-таки отпустил.

— Так мы долго не протянем, – заметил я уже спокойным голосом. – Это ведь какой-то ужас…

— Еды-ы-ы-ы! – подвывал за спиной Тенёк, которого я просто отбросил на землю, когда меня накрыло.

Сытость опустилась до одного процента и продолжала снижаться. В общем, на этот раз мы с Ваней не выдержали одновременно. Очень скоро мы узнали, что квестовая еда опускает жизнь на тысячу единиц и прибавляет всего один процент сытости… Ненадолго нам стало полегче, а вот Теньку – посложнее. Он смотрел, как мы жрём отраву – и выл почище вышронских волков, требуя себя развязать и срочно покормить.

От съеденного по телу разлилось приятное тепло – которое очень быстро переросло в странную изжогу, охватившую всё тело. Пекло так, будто внутри кто-то настоящий огонь разжёг. Болели почки, печень, желудок, а ещё сводило живот, и наружу шёл настолько вонючий выхлоп, что от запаха хотелось сбежать куда-нибудь подальше… Но от самого себя не убежишь…

— Больше не едим! – тихо сказал я, когда немного отпустило. – Надо рот себе зашить!

— Изверг! – ответил Ваня. – Хотя при таких ощущениях…

Полученный процент сытости исчез в тот самый момент, когда нас накрыло отравой и мы повалились на землю. Теперь значение стабильно болталось в минусе, а жизнь убывала со скоростью одна единица в секунду.

— Сволочи! Подонки! – сообщил нам бившийся в путах охотник. – Пожрать дайте!

Я почувствовал себя иезуитом. Издеваюсь над ни в чём не повинным еретиком, жру при нём от пуза, а он лишь голодает и наблюдает. Но главное, голова хоть немного прочистилась… Мне даже удалось определить направление, по которому мы шли, и продолжить путь.

— Пока ешь – ещё не больно, – заметил Ваня. – Я два куска сожрал. Никаких последствий. Они потом накрывают…

— Да, – я согласно кивнул, вспоминая, что пока «набивал живот», ничего ещё не жгло и не пекло.

Я не знаю, сколько мы плутали по лесу. Я лишился примерно трети жизни, а вот Ваня и Тенёк потеряли явно больше. Таща охотника, мы устали так, что под самый конец я вообще перестал что-либо вокруг видеть, слышать и чуять. Наверно, поэтому мы и сумели выбраться. Точнее, пересечь невидимую черту, после которой гнусные отравители поняли, что добыча уходит из лап (или рук?) и проявили себя во всей красе.